8#

Айвенго. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Айвенго". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 660 книг и 1899 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 431 из 536  ←предыдущая следующая→ ...

He paused.
Гроссмейстер умолк.
A low murmur went through the assembly.
По всему собранию прошел тихий ропот.
Some of the younger part, who had been inclined to smile at the statute
Иные из молодых людей начинали было посмеиваться, слушая рассуждения гроссмейстера о статье
'De osculis fugiendis', became now grave enough, and anxiously waited what the Grand Master was next to propose.
"De osculis fugiendis" [49], но теперь и они присмирели и с замиранием сердца ждали, что он скажет дальше.
"Such," he said, "and so great should indeed be the punishment of a Knight Templar, who wilfully offended against the rules of his Order in such weighty points.
- Такова, - сказал гроссмейстер, - была бы тяжелая кара, которой подлежал рыцарь Храма, если бы нарушил столько важнейших статей нашего устава по собственной воле.
But if, by means of charms and of spells, Satan had obtained dominion over the Knight, perchance because he cast his eyes too lightly upon a damsel's beauty, we are then rather to lament than chastise his backsliding; and, imposing on him only such penance as may purify him from his iniquity, we are to turn the full edge of our indignation upon the accursed instrument, which had so well-nigh occasioned his utter falling away.—Stand forth, therefore, and bear witness, ye who have witnessed these unhappy doings, that we may judge of the sum and bearing thereof; and judge whether our justice may be satisfied with the punishment of this infidel woman, or if we must go on, with a bleeding heart, to the further proceeding against our brother."
Если же с помощью колдовства и волхвований рыцарь подпал под власть сатаны лишь потому, что легкомысленно взглянул на девичью красу, то мы вправе скорее скорбеть о его грехах, нежели карать за них; нам подобает, наложив на него наказание, которое поможет ему очиститься от беззакония, всю тяжесть нашего гнева обратить на суд дьявольский, едва не послуживший к его окончательной гибели.
А потому выступайте вперед все, кто был свидетелями этих деяний, дабы мы могли выяснить, может ли правосудие наше удовлетвориться наказанием нечестивой женщины, или же нам надлежит с сокрушенным сердцем покарать также и нашего брата.
Several witnesses were called upon to prove the risks to which Bois-Guilbert exposed himself in endeavouring to save Rebecca from the blazing castle, and his neglect of his personal defence in attending to her safety.
Вызвано было несколько человек, которые показали, что они сами видели, как Буагильбер рисковал своей жизнью, спасая Ревекку из пылающего здания, и каким подвергал себя опасностям, заботясь единственно только о ней.
The men gave these details with the exaggerations common to vulgar minds which have been strongly excited by any remarkable event, and their natural disposition to the marvellous was greatly increased by the satisfaction which their evidence seemed to afford to the eminent person for whose information it had been delivered.
Подробности этого происшествия описывались с теми преувеличениями, которые свойственны простым людям, когда их воображение поражено каким-нибудь необычайным событием.
К тому же склонность ко всему чудесному усиливалась здесь приятным сознанием, что их показания доставляют видимое удовольствие важному сановнику.
Thus the dangers which Bois-Guilbert surmounted, in themselves sufficiently great, became portentous in their narrative.
Благодаря этому опасности, которым в действительности подвергался Буагильбер, приобрели в их рассказах чудовищные размеры.
The devotion of the Knight to Rebecca's defence was exaggerated beyond the bounds, not only of discretion, but even of the most frantic excess of chivalrous zeal; and his deference to what she said, even although her language was often severe and upbraiding, was painted as carried to an excess, which, in a man of his haughty temper, seemed almost preternatural.
Пылкая отвага, проявленная рыцарем ради спасения Ревекки, выходила, судя по этим показаниям, за пределы не только благоразумия, но и величайших подвигов рыцарской преданности.
А его почтительное отношение к речам красавицы, жестким и полным упреков, изображалось с такими прикрасами, что для человека, прославившегося гордостью и надменным нравом, казалось сверхъестественным.
скачать в HTML/PDF
share