8#

Айвенго. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Айвенго". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 667 книг и 1960 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 508 из 536  ←предыдущая следующая→ ...

Were they the best monks upon earth, the world would go on without them."
Будь они самые лучшие монахи на земле, мир обойдется и без них.
"For shame, noble Athelstane," said Cedric; "forget such wretches in the career of glory which lies open before thee.
- Стыдись, благородный Ательстан! - сказал Седрик.
- Стоит ли заниматься такими ничтожными людишками, когда перед тобой открыто поприще славы!
Tell this Norman prince, Richard of Anjou, that, lion-hearted as he is, he shall not hold undisputed the throne of Alfred, while a male descendant of the Holy Confessor lives to dispute it."
Скажи вот этому норманскому принцу, Ричарду Анжуйскому, что хоть у него и львиное сердце, но он не вступит без борьбы на престол Альфреда, пока жив потомок святого Исповедника, имеющий право его оспаривать.
"How!" said Athelstane, "is this the noble King Richard?"
- Как! - воскликнул Ательстан.
- Разве это - благородный король Ричард?
"It is Richard Plantagenet himself," said Cedric; "yet I need not remind thee that, coming hither a guest of free-will, he may neither be injured nor detained prisoner—thou well knowest thy duty to him as his host."
- Да, это Ричард Плантагенет, - отвечал Седрик, - и едва ли следует напоминать тебе, что он добровольно приехал сюда в гости, - следовательно, нельзя ни обидеть его, ни задержать в плену.
Ты сам хорошо знаешь свои обязанности по отношению к гостям.
"Ay, by my faith!" said Athelstane; "and my duty as a subject besides, for I here tender him my allegiance, heart and hand."
- Еще бы мне не знать! - сказал Ательстан.
- А также и обязанности верноподданного: от всего сердца свидетельствую ему свою верность и готовность служить.
"My son," said Edith, "think on thy royal rights!"
"Think on the freedom of England, degenerate Prince!" said Cedric.
- Сын мой, - воскликнула леди Эдит, - подумай о твоих королевских правах!
- Подумай об английских вольностях, отступник! - сказал Седрик.
"Mother and friend," said Athelstane, "a truce to your upbraidings—bread and water and a dungeon are marvellous mortifiers of ambition, and I rise from the tomb a wiser man than I descended into it.
- Матушка, и вы, друг мой, оставьте ваши попреки, - сказал Ательстан.
- Хлеб, вода и тюрьма - великолепные укротители честолюбия.
Я встал из могилы гораздо более разумным человеком, чем сошел в нее.
One half of those vain follies were puffed into mine ear by that perfidious Abbot Wolfram, and you may now judge if he is a counsellor to be trusted.
Добрую половину этих тщеславных глупостей напел мне в уши не кто иной, как тот же вероломный аббат Вольфрам, а вы теперь сами можете судить, что он за советчик.
Since these plots were set in agitation, I have had nothing but hurried journeys, indigestions, blows and bruises, imprisonments and starvation; besides that they can only end in the murder of some thousands of quiet folk.
С тех пор как начались эти планы и переговоры, я только и знал, что спешные поездки, плохое пищеварение, драки да синяки, плен и голодовку.
К тому же я знаю, что все это кончится избиением нескольких тысяч невинных людей.
I tell you, I will be king in my own domains, and nowhere else; and my first act of dominion shall be to hang the Abbot."
Говорю вам: я хочу быть королем только в своих собственных владениях и нигде больше!
И первым делом моего правления будет повесить аббата.
"And my ward Rowena," said Cedric—"I trust you intend not to desert her?"
- А как же Ровена? - спросил Седрик.
- Надеюсь, ты не намерен ее покинуть?
"Father Cedric," said Athelstane, "be reasonable.
- Эх, отец Седрик, будь же благоразумен! - сказал Атсльстан.
The Lady Rowena cares not for me—she loves the little finger of my kinsman Wilfred's glove better than my whole person.
- Леди Ровена ко мне совсем не расположена.
Для нее один мизинец перчатки моего родственника Уилфреда дороже всей моей особы.
There she stands to avouch it—Nay, blush not, kinswoman, there is no shame in loving a courtly knight better than a country franklin—and do not laugh neither, Rowena, for grave-clothes and a thin visage are, God knows, no matter of merriment—Nay, an thou wilt needs laugh, I will find thee a better jest—Give me thy hand, or rather lend it me, for I but ask it in the way of friendship.—Here, cousin Wilfred of Ivanhoe, in thy favour I renounce and abjure—-Hey! by Saint Dunstan, our cousin Wilfred hath vanished!—Yet, unless my eyes are still dazzled with the fasting I have undergone, I saw him stand there but even now."
Вот она сама тут и может подтвердить справедливость моих слов.
Нечего краснеть, Ровена: нет ничего зазорного в том, что ты любишь пригожего и учтивого рыцаря больше, чем деревенского увальня франклина.
И смеяться тоже нечего, Ровена, потому что исхудалое лицо и могильный саван вовсе не заслуживают смеха.
А коли непременно хочешь смеяться, я найду тебе более подходящую причину.
Дай мне руку, или, лучше сказать, ссуди ее мне, так как я прошу ее по дружбе.
Ну вот, Уилфред Айвенго, объявляю, что я отказываюсь...
Эге, клянусь святым Дунстаном, Уилфред исчез.
Неужто у меня от истощения все еще в глазах рябит?
Мне казалось, что он сию минуту стоял тут.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1