8#

Ангелы и Демоны. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Ангелы и Демоны". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 633 книги и 1879 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 108 из 437  ←предыдущая следующая→ ...

A colossal chandelier hung overhead, beyond which a bank of arched windows offered a stunning panorama of the sun drenched St. Peter’s Square.
С высокого потолка свисала колоссальных размеров люстра, а из окон открывалась потрясающая панорама залитой солнечным светом площади Святого Петра.
My God, Langdon thought.
Великий Боже, подумал Лэнгдон.
This is a room with a view.
Вот это действительно то, что в объявлениях называется "прекрасная комната с великолепным видом из окон".
At the far end of the hall, at a carved desk, a man sat writing furiously.
В дальнем конце зала за огромным резным столом сидел человек и что-то быстро писал.
"Avanti," he called out again, setting down his pen and waving them over.
- Avanti, - повторил он, отложил в сторону перо и знаком пригласил их подойти ближе.
Olivetti led the way, his gait military.
Первым, чуть ли не строевым шагом, двинулся Оливетти.
"Signore," he said apologetically.
- Signore, - произнес он извиняющимся тоном.
"No ho potuto–"
- No ho potato ...
The man cut him off.
He stood and studied his two visitors.
Человек, жестом оборвав шефа гвардейцев, поднялся из-за стола и внимательно посмотрел на посетителей.
The camerlegno was nothing like the images of frail, beatific old men Langdon usually imagined roaming the Vatican.
Камерарий совершенно не походил на одного из хрупких, слегка блаженного вида старичков, которые, как всегда казалось Лэнгдону, населяли Ватикан.
He wore no rosary beads or pendants.
No heavy robes.
В руках он не держал молитвенных четок, и на груди у него не было ни креста, ни панагии.
He was dressed instead in a simple black cassock that seemed to amplify the solidity of his substantial frame.
Облачен камерарий был не в тяжелое одеяние, как можно было ожидать, а в простую сутану, которая подчеркивала атлетизм его фигуры.
He looked to be in his late thirties, indeed a child by Vatican standards.
На вид ему было под сорок - возраст по стандартам Ватикана почти юношеский.
He had a surprisingly handsome face, a swirl of coarse brown hair, and almost radiant green eyes that shone as if they were somehow fueled by the mysteries of the universe.
У камерария было на удивление привлекательное лицо, голову украшала копна каштановых волос, а зеленые глаза лучились внутренним светом.
Создавалось впечатление, что в их бездонной глубине горит огонь какого-то таинственного знания.
As the man drew nearer, though, Langdon saw in his eyes a profound exhaustion–like a soul who had been through the toughest fifteen days of his life.
Однако, приблизившись к камерарию, Лэнгдон увидел в его глазах и безмерную усталость.
Видимо, за последние пятнадцать дней душе этого человека пришлось страдать больше, чем за всю предшествующую жизнь.
"I am Carlo Ventresca," he said, his English perfect.
- Меня зовут Карло Вентреска, - сказал он на прекрасном английском языке.
"The late Pope’s camerlegno."
- Я - камерарий покойного папы.
His voice was unpretentious and kind, with only the slightest hint of Italian inflection.
Камерарий говорил негромко и без всякого пафоса, а в его произношении лишь с большим трудом можно было уловить легкий итальянский акцент.
"Vittoria Vetra," she said, stepping forward and offering her hand.
"Thank you for seeing us."
- Виттория Ветра, - сказала девушка, протянула руку и добавила: - Благодарим вас за то, что согласились нас принять.
Olivetti twitched as the camerlegno shook Vittoria’s hand.
Оливетти недовольно скривился, видя, как камерарий пожимает руку девице в шортах.
"This is Robert Langdon," Vittoria said.
- А это - Роберт Лэнгдон.
"A religious historian from Harvard University."
Он преподает историю религии в Гарвардском университете.
"Padre," Langdon said, in his best Italian accent.
He bowed his head as he extended his hand.
- Padre, - сказал Лэнгдон, пытаясь придать благозвучие своему итальянскому языку, а затем, низко склонив голову, протянул руку.
"No, no," the camerlegno insisted, lifting Langdon back up.
- Нет, нет! - рассмеялся камерарий, предлагая американцу выпрямиться.
"His Holiness’s office does not make me holy.
- Пребывание в кабинете Святого отца меня святым не делает.
I am merely a priest–a chamberlain serving in a time of need."
Я простой священник, оказывавший, в случае необходимости, посильную помощь покойному папе.
Langdon stood upright.
Лэнгдон выпрямился.
"Please," the camerlegno said, "everyone sit."
He arranged some chairs around his desk.
- Прошу вас, садитесь, - сказал камерарий и сам придвинул три стула к своему столу.
Langdon and Vittoria sat.
Olivetti apparently preferred to stand.
Лэнгдон и Виттория сели, Оливетти остался стоять.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 5 оценках: 4 из 5 1