6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 157 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

Her personal liability once proved, Esther was ostensibly liable, beyond dispute, for three hundred and more thousand francs of debts.
Как только приговор о принудительном взыскании был объявлен, над Эстер нависла реальная угроза в виде трехсот тысяч неоспоримого долга.
In all this Carlos displayed no great powers of invention.
Вся эта история не потребовала от Карлоса особой изобретательности.
The farce of false debts is often played in Paris.
Подобный водевиль с мнимыми долгами в Париже разыгрывается чрезвычайно часто.
There are many sub-Gobsecks and sub-Gigonnets who, for a percentage, will lend themselves to this subterfuge, and regard the infamous trick as a jest.
Там существуют подставные Гобсеки, подставные Жигонне; за известное вознаграждение они соглашаются участвовать в таком казусе, потому что их забавляют эти грязные проделки.
In France everything — even a crime — is done with a laugh.
Во Франции все, что ни делается, делается со смехом, даже преступление.
By this means refractory parents are made to pay, or rich mistresses who might drive a hard bargain, but who, face to face with flagrant necessity, or some impending dishonor, pay up, if with a bad grace.
Так совершаются вымогательства, когда строптивые родители или жадная скупость вынуждены уступить перед острой необходимостью или мнимым бесчестием.
Maxime de Trailles had often used such means, borrowed from the comedies of the old stage.
Максим де Трай весьма часто прибегал к этому средству, заимствованному из старинного репертуара.
Carlos Herrera, who wanted to save the honor of his gown, as well as Lucien’s, had worked the spell by a forgery not dangerous for him, but now so frequently practised that Justice is beginning to object.
Однако ж Карлос Эррера, желавший сберечь честь своего сана и честь Люсьена, воспользовался подлогом вполне безопасным и слишком вошедшим в практику, чтобы им заинтересовалось правосудие.
There is, it is said, a Bourse for falsified bills near the Palais Royal, where you may get a forged signature for three francs.
Близ Пале-Рояля существует, говорят, биржа, где торгуют поддельными векселями, где за три франка вам продают подпись.
Before entering on the question of the hundred thousand crowns that were to keep the door of the bedroom, Carlos determined first to extract a hundred thousand more from M. de Nucingen.
Прежде чем завести речь об этих ста тысячах экю, предназначенных стоять на страже у дверей спальни, Карлос твердо решил принудить господина Нусингена предварительно уплатить еще сто тысяч франков.
And this was the way: By his orders Asie got herself up for the Baron’s benefit as an old woman fully informed as to the unknown beauty’s affairs.
И вот каким путем.
Азия, разыгрывая, по его приказанию, роль старухи, осведомленной о делах прекрасной незнакомки, явилась к влюбленному барону.
Hitherto, novelists of manners have placed on the stage a great many usurers; but the female money-lender has been overlooked, the Madame la Ressource of the present day — a very singular figure, euphemistically spoken of as a “ward-robe purchaser”; a part that the ferocious Asie could play, for she had two old-clothes shops managed by women she could trust — one in the Temple, and the other in the Rue Neuve–Saint-Marc.
И по сей день художники, изображающие нравы, выводят на сцену многих ростовщиков, но они забывают с современной ростовщице, госпоже Сводне, личности чрезвычайно любопытной, именуемой для пристойности торговкой подержанными вещами, роль которой могла сыграть свирепая Азия, владелица двух лавок – одной у Тампля, другой на улице Сен-Марк, которыми управляли две преданные ей женщины.
“You must get into the skin of Madame de Saint–Esteve,” said he.
«Ты опять влезаешь в одежку госпожи де Сент-Эстев», – сказал ей Эррера.
Herrera wished to see Asie dressed.
Он пожелал видеть, как оделась Азия.
The go-between arrived in a dress of flowered damask, made of the curtains of some dismantled boudoir, and one of those shawls of Indian design — out of date, worn, and valueless, which end their career on the backs of these women.
Мнимая сводня явилась в шелковом, затканном цветами платье, ведущем свое происхождение от занавесок, украденных из какого-нибудь опечатанного будуара, в шали, бывшей когда-то кашемировой, а теперь изношенной, непригодной для продажи и кончающей свое существование на плечах подобных женщин.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1