6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 18 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

When the domino, forgetful of everything, was within a yard of the group, Bixiou exclaimed:
Когда, эта женщина, забывшая обо всем, проходила неподалеку от группы молодежи, Бисиу ее окликнул:
“Esther!”
«Эстер!».
The unhappy girl turned her head quickly at hearing herself called, recognized the mischievous speaker, and bowed her head like a dying creature that has drawn its last breath.
Несчастная живо обернулась на оклик, узнала коварного человека и опустила голову, – она была похоже на умирающую, которая испускает последний вздох.
A sharp laugh followed, and the group of men melted among the crowd like a knot of frightened field-rats whisking into their holes by the roadside.
По зале разнесся громкий смех, и молодые люди рассеялись в толпе, как стая вспугнутых полевых мышей, бегущих от обочины дороги в свои норки.
Rastignac alone went no further than was necessary, just to avoid making any show of shunning Lucien’s flashing eye.
He could thus note two phases of distress equally deep though unconfessed; first, the hapless Torpille, stricken as by a lightning stroke, and then the inscrutable mask, the only one of the group who had remained.
Один лишь Растиньяк отошел на такое расстояние, чтобы не дать повода думать, будто он бежит от испепеляющих взоров Люсьена; он мог полюбоваться горем двух существ, пусть скрытым, но равно глубоким: сперва Торпиль, сраженная как бы ударом молнии, затем – непостижимая маска, единственная фигура, не двинувшаяся с места.
Esther murmured a word in Lucien’s ear just as her knees gave way, and Lucien, supporting her, led her away.
Эстер в тот миг, когда ее ноги подкосились, успела что-то шепнуть на ухо Люсьену, и Люсьен, поддерживая девушку, скрылся с нею в толпе.
Rastignac watched the pretty pair, lost in meditation.
Растиньяк проводил взглядом красивую пару и глубоко задумался.
“How did she get her name of La Torpille?” asked a gloomy voice that struck to his vitals, for it was no longer disguised.
– Откуда у нее прозвище Торпиль? – спросил мрачный голос, потрясший все его существо, ибо на сей раз он не был изменен.
“He again — he has made his escape!” muttered Rastignac to himself.
– Значит, он опять бежал… – сказал Растиньяк в сторону.
“Be silent or I murder you,” replied the mask, changing his voice.
“I am satisfied with you, you have kept your word, and there is more than one arm ready to serve you.
– Молчи, или я тебя задушу, – отвечала маска уже другим голосом. – Я доволен тобой, ты сдержал слово, стало быть, наша помощь к твоим услугам.
Henceforth be as silent as the grave; but, before that, answer my question.”
Будь отныне нем как могила; но прежде ответь на мой вопрос.
“Well, the girl is such a witch that she could have magnetized the Emperor Napoleon; she could magnetize a man more difficult to influence — you yourself,” replied Rastignac, and he turned to go.
– Ну что ж!
Эта девушка так пленительна, что могла бы покорить Наполеона и даже кого-нибудь более стойкого: тебя хотя бы! – отвечал Растиньяк, отходя прочь.
“One moment,” said the mask;
“I will prove to you that you have never seen me anywhere.”
– Постой, – сказала маска. – Я докажу тебе, что ты меня нигде и никогда не видел.
The speaker took his mask off; for a moment Rastignac hesitated, recognizing nothing of the hideous being he had known formerly at Madame Vauquer’s.
Человек снял маску.
Растиньяк одно мгновение колебался, он не находил в нем ничего общего с тем страшным существом, которое когда-то знавал в пансионе Воке.
“The devil has enabled you to change in every particular, excepting your eyes, which it is impossible to forget,” said he.
– Дьявол помог вам преобразить все, кроме глаз, их забыть нельзя, – сказал он ему.
The iron hand gripped his arm to enjoin eternal secrecy.
Железная рука сжала ему руку, повелевая хранить вечное молчание.
At three in the morning des Lupeaulx and Finot found the elegant Rastignac on the same spot, leaning against the column where the terrible mask had left him.
Rastignac had confessed to himself; he had been at once priest and pentient, culprit and judge.
В три часа утра де Люпо и Фино застали изящного Растиньяка на том же месте, где его оставила страшная маска.
Прислонившись к колонне, Растиньяк исповедовался самому себе: он был и духовником и кающимся, и обвинителем и обвиняемым.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1