6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 244 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

Esther had taken her seat, so as to “rake” that of Madame de Serizy, whom Lucien almost invariably accompanied.
Эстер выбрала эту ложу, потому что из нее могла наблюдать за ложей г-жи де Серизи, которую почти всегда сопровождал Люсьен.
The poor girl made her whole happiness centre in watching Lucien on Tuesdays, Thursdays, and Saturdays by Madame de Serizy’s side.
Бедной куртизанке казалось счастьем видеть Люсьена по вторникам, четвергам и субботам в обществе г-жи де Серизи.
At about half-past nine in the evening Esther could see Lucien enter the Countess’ box, with a care-laden brow, pale, and with almost drawn features.
Было около половины десятого, когда Люсьен вошел в ложу графини; Эстер сразу же заметила, что у него бледное, озабоченное, почти искаженное лицо.
These symptoms of mental anguish were legible only to Esther.
Эти приметы отчаяния были явны только для Эстер.
The knowledge of a man’s countenance is, to the woman who loves him, like that of the sea to a sailor.
Любящая женщина знает лицо возлюбленного, как моряк знает открытое море.
“Good God! what can be the matter?
«Боже мой!
Что с ним?..
What has happened?
Что случилось?
Does he want to speak with that angel of hell, who is to him a guardian angel, and who lives in an attic between those of Europe and Asie?”
Не надо ли ему поговорить с этим дьяволом, который для него был ангелом-хранителем и который спрятан сейчас в мансарде, между конурками Европы и Азии?»
Tormented by such reflections, Esther scarcely listened to the music.
Погруженная в эти мучительные мысли, Эстер почти не слушала музыку.
Still less, it may be believed, did she listen to the Baron, who held one of his
“Anchel’s” hands in both his, talking to her in his horrible Polish–Jewish accent, a jargon which must be as unpleasant to read as it is to hear spoken.
Нетрудно догадаться, что она и вовсе не слушала барона, державшего обеими руками руку своего анкела и говорившего ей что-то на ломаном наречии польского еврея с нелепыми окончаниями слов, что претит читателю не менее, нежели слушателю.
“Esther,” said he, releasing her hand, and pushing it away with a slight touch of temper, “you do not listen to me.”
– Эздер, ви не слушиль меня, – сказал он с досадой, отпуская и слегка отталкивая ее руку.
“I tell you what, Baron, you blunder in love as you gibber in French.”
– Помилуйте, барон, вы коверкаете любовь, как коверкаете французский язык.
“Der teufel!”
– Тьяволь!
“I am not in my boudoir here, I am at the opera.
– Я здесь не у себя в будуаре, а у Итальянцев.
If you were not a barrel made by Huret or Fichet, metamorphosed into a man by some trick of nature, you would not make so much noise in a box with a woman who is fond of music.
Если бы вы не были денежным ящиком изделия Юрэ или Фише, которого природа каким-то фокусом превратила в человека, вы не производили бы столько шума в ложе женщины, любящей музыку.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1