6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 362 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

“I am accustomed to diplomacy, and I belong to an Order of very austere discipline,” replied Jacques Collin, with apostolic mildness.
“I understand everything, and am inured to suffering.
– Я дипломат и принадлежу к ордену, который налагает на нас весьма строгие обеты, – отвечал Жак Коллен с апостольской кротостью, – я все понимаю и привычен к страданиям.
I should be free by this time if you had discovered in my room the hiding-place where I keep my papers — for I see you have none but unimportant documents.”
Я был бы уже свободен, если бы вы обнаружили тайник, где хранятся мои бумаги, ибо я вижу, что в ваших руках лишь самые незначительные из них…
This was a finishing stroke to Camusot: Jacques Collin by his air of ease and simplicity had counteracted all the suspicions to which his appearance, unwigged, had given rise.
То было последним ударом для Камюзо; непринужденность и простота Жака Коллена послужили противовесом подозрениям, возникшим у следователя при виде его головы без парика.
“Where are these papers?”
– Где эти бумаги?..
“I will tell you exactly if you will get a secretary from the Spanish Embassy to accompany your messenger.
He will take them and be answerable to you for the documents, for it is to me a matter of confidential duty — diplomatic secrets which would compromise his late Majesty Louis XVIII— Indeed, monsieur, it would be better —— However, you are a magistrate — and, after all, the Ambassador, to whom I refer the whole question, must decide.”
– Я укажу место их хранения, если вы согласитесь, чтобы ваше доверенное лицо сопровождал секретарь испанского посольства, которому они будут вручены и перед которым вы будете за них отвечать, ибо дело касается моего государства, дипломатических документов и тайн, опорочивших покойного короля Людовика Восемнадцатого.
Ах, сударь, лучше было бы… Впрочем, вы судейский чиновник!..
К тому же посол, к которому я обращаюсь, рассудит сам…
At this juncture the usher announced the arrival of the doctor and the infirmary attendant, who came in.
В это время вошли врач и больничный служитель; об их приходе предварительно доложил пристав.
“Good-morning, Monsieur Lebrun,” said Camusot to the doctor.
“I have sent for you to examine the state of health of this prisoner under suspicion.
– Здравствуйте, господин Лебрен, – сказал Камюзо врачу. – Я вас вызвал, чтобы проверить состояние здоровья вот этого подследственного.
He says he had been poisoned and at the point of death since the day before yesterday; see if there is any risk in undressing him to look for the brand.”
Он говорит, что был отравлен, и утверждает, будто бы находится при смерти с позапрошлого дня; скажите, не повредит ли ему, если мы его разденем и приступим к установлению клейма…
Doctor Lebrun took Jacques Collin’s hand, felt his pulse, asked to look at his tongue, and scrutinized him steadily.
Врач взял руку Жака Коллена, пощупал пульс, попросил показать язык и осмотрел его очень внимательно.
This inspection lasted about ten minutes.
Осмотр длился около десяти минут.
“The prisoner has been suffering severely,” said the medical officer, “but at this moment he is amazingly strong ——”
– Подследственный, – ответил врач, – был очень болен, но сейчас он совершенно здоров…
“That spurious energy, monsieur, is due to nervous excitement caused by my strange position,” said Jacques Collin, with the dignity of a bishop.
– Мой здоровый вид обманчив, я им обязан лишь нервному возбуждению, которое объясняется моим странным положением, – отвечал Жак Коллен с достоинством, подобающим епископу.
“That is possible,” said Monsieur Lebrun.
– Вполне возможно, – сказал г-н Лебрен.
At a sign from Camusot the prisoner was stripped of everything but his trousers, even of his shirt, and the spectators might admire the hairy torso of a Cyclops.
По знаку г-на Камюзо, подследственный был раздет, на нем остались только панталоны, все остальное было снято, даже сорочка; и тут восхищенным взорам присутствующих предстал волосатый торс циклопической мощи.
It was that of the Farnese Hercules at Naples in its colossal exaggeration.
То был Геркулес Фарнезский из Неаполитанского музея, только не таких исполинских размеров.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1