6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 39 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

This abundant health, this perfection of the animal in a being in whom voluptuousness took the place of thought, must be a remarkable fact in the eyes of physiologists.
Избыток здоровья, совершенное развитие физических качеств существа, в котором чувственность заменяет разум, несомненно, должен представлять значительный интерес в глаза физиологов.
A circumstance so rare, that it may be called impossible in very young girls, was that her hands, incomparably fine in shape, were as soft, transparent, and white as those of a woman after the birth of her second child.
По редкой, чтобы не сказать небывалой для столь юной девушки, случайности руки ее, несравненного благородства, были мягки, прозрачны и белы, как руки женщины после вторых родов.
She had exactly the hair and the foot for which the Duchesse de Berri was so famous, hair so thick that no hairdresser could gather it into his hand, and so long that it fell to the ground in rings; for Esther was of that medium height which makes a woman a sort of toy, to be taken up and set down, taken up again and carried without fatigue.
У нее были такие же ноги и волосы, как у герцогини Беррийской, столь ими славившейся, – волосы, непокорные руке парикмахера, такие густые и такие длинные, что падая на землю, они ложились кольцами, ибо Эстер была среднего роста, позволяющего обращать женщину как бы в игрушку, поднимать ее, класть, опять брать и носить на руках, не чувствуя усталости.
Her skin, as fine as rice-paper, of a warm amber hue showing the purple veins, was satiny without dryness, soft without being clammy.
Кожа, тонкая, как китайская бумага, и теплого цвета амбры, оживленная голубыми жилками, была атласная, но не сухая, нежная, но не влажная.
Esther, excessively strong though apparently fragile, arrested attention by one feature that is conspicuous in the faces in which Raphael has shown his most artistic feeling, for Raphael is the painter who has most studied and best rendered Jewish beauty.
Эстер, до крайности впечатлительная, но внешне сдержанная, сразу привлекала внимание одной особенностью, запечатленной мастерской кистью Рафаэля в его творениях, ибо Рафаэль был художником, наиболее изучившим и лучше других передавшим еврейскую красоту.
This remarkable effect was produced by the depth of the eye-socket, under which the eye moved free from its setting; the arch of the brow was so accurate as to resemble the groining of a vault.
Эта дивная особенность лица создавалось четкостью рисунка надбровной дуги, напоминавшей арку, под сводом которой жили глаза, как бы независимо от своей оправы.
When youth lends this beautiful hollow its pure and diaphanous coloring, and edges it with closely-set eyebrows, when the light stealing into the circular cavity beneath lingers there with a rosy hue, there are tender treasures in it to delight a lover, beauties to drive a painter to despair.
Когда молодость расцвечивает чистыми и прозрачными красками эту великолепную арку, увенчанную крылатыми бровями, когда солнечный луч, скользнув под ее окружие, ложится там розовой тенью, тогда это – источник сокровищ нежности, утоляющей любовника, источник красоты, доводящий до отчаяния живописца.
Those luminous curves, where the shadows have a golden tone, that tissue as firm as a sinew and as mobile as the most delicate membrane, is a crowning achievement of nature.
В высшем напряжении создает природа и эти светоносные излучины, где приютилась золотистая тень, и эту ткань, плотную, как нерв, и чувствительную, как самая нежная мембрана.
The eye at rest within is like a miraculous egg in a nest of silken wings.
Глаз покоится, подобно волшебному яйцу, в гнезде из шелковых травинок.
But as time goes on this marvel acquires a dreadful melancholy, when passions have laid dark smears on those fine forms, when grief had furrowed that network of delicate veins.
Но со временем, когда страсти опалят эти столь утонченные черты, когда горести избороздят морщинами нежную ткань, тогда это чудо преисполнится мрачной печали.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1