6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 416 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

In Paris, outside the Parlement, men of the long robe could hope only for three supreme appointments: those of Controller–General, Keeper of the Seals, or Chancellor.
В Париже, помимо парламента, судейские могли рассчитывать только на три высшие должности: главного инспектора, министра юстиции или хранителя печати.
Below the Parlement, in the lower grades, the president of a lower Court thought himself quite of sufficient importance to be content to fill his chair to the end of his days.
Вне парламента, в низших судейских сферах, заместитель председателя какого-нибудь областного суда считал себя особой достаточно важной, чтобы быть счастливым, сидя всю жизнь на своем месте.
Compare the position of a councillor in the High Court of Justice in Paris, in 1829, who has nothing but his salary, with that of a councillor to the Parlement in 1729.
Сравните положение советника Королевского суда в 1829 году, все состояние которого заключается лишь в его окладе, с положением советника парламента в 1729 году.
How great is the difference!
Какое огромное различие!
In these days, when money is the universal social guarantee, magistrates are not required to have — as they used to have — fine private fortunes: hence we see deputies and peers of France heaping office on office, at once magistrates and legislators, borrowing dignity from other positions than those which ought to give them all their importance.
В наши время, когда деньги превращены в универсальное общественное обеспечение, судебные деятели избавлены от необходимости владеть, как прежде, крупными состояниями: поэтому их видишь депутатами, пэрами Франции, замещающими несколько должностей, судьями и законодателями одновременно, которые добиваются влияния не только на тех поприщах, где им положено блистать.
In short, a magistrate tries to distinguish himself for promotion as men do in the army, or in a Government office.
Короче, судебные деятели желают отличиться, чтобы повыситься в должности, как это принято в армии или министерствах.
This prevailing thought, even if it does not affect his independence, is so well known and so natural, and its effects are so evident, that the law inevitably loses some of its majesty in the eyes of the public.
Но, если бы это весьма естественное, знакомое многим желание и не ограничивало независимости судьи, все же последствия его чересчур очевидны, чтобы величие судейского сословия не пострадало в общественном мнении.
And, in fact, the salaries paid by the State makes priests and magistrates mere employes.
Жалованье, выплачиваемое государством, обращает священника и судью в простого чиновника.
Steps to be gained foster ambition, ambition engenders subservience to power, and modern equality places the judge and the person to be judged in the same category at the bar of society.
Погоня за чинами развивает честолюбие; честолюбие порождает угодливость перед властью; притом современное равенство ставит подсудимого и судью на одну ступень перед лицом общественного правосудия.
And so the two pillars of social order, Religion and Justice, are lowered in this nineteenth century, which asserts itself as progressive in all things.
Итак, оба столпа общественного порядка, Религия и Правосудие, умалены в XIX веке, притязающем на прогресс во всех отношениях.
“And why should you never be promoted?” said Amelie Camusot.
– А почему бы тебе не повыситься в должности? – спросила Амели Камюзо.
She looked half-jestingly at her husband, feeling the necessity of reviving the energies of the man who embodied her ambitions, and on whom she could play as on an instrument.
Она насмешливо посмотрела на мужа, чувствуя, что необходимо придать бодрости мужчине, который являлся в руках супруги следователя орудием ее честолюбивых замыслов.
“Why despair?” she went on, with a shrug that sufficiently expressed her indifference as to the prisoner’s end.
“This suicide will delight Lucien’s two enemies, Madame d’Espard and her cousin, the Comtesse du Chatelet.
– Зачем отчаиваться? – продолжала она, сопровождая свои слова движением, изобличавшим ее глубокое равнодушие к смерти подследственного. – Это самоубийство осчастливит обеих недоброжелательниц Люсьена: госпожу д'Эспар и ее кузину, графиню дю Шатле.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1