6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 44 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

The coolest rest, the calmest nights, taking the place of crushing fatigue and the most torturing agitation, gave her low fever, in which the common symptoms were imperceptible to the nursing Sister’s eye or finger.
Отдых самый живительный, спокойные ночи, пришедшие на смену жесточайшей усталости и страшному возбуждению, породили лихорадку, признаки которой ускользали от внимания монахини, следившей за здоровьем пансионерок.
In fact, virtue and happiness following on evil and misfortune, security in the stead of anxiety, were as fatal to Esther as her past wretchedness would have been to her young companions.
Короче сказать, благополучие и счастье, заступившие место горестей и невзгод, спокойствие взамен вечной тревоги были столь же пагубны для Эстер, как ее былые злоключения были бы пагубны для ее юных подруг.
Planted in corruption, she had grown up in it.
Зачатая в распутстве, она в нем и выросла.
That infernal home still had a hold on her, in spite of the commands of a despotic will.
Ее адская родина все еще держала девушку в своей власти, вопреки верховным приказаниям ее несокрушимой воли.
What she loathed was life to her, what she loved was killing her.
То, что она ненавидела, было для нее жизнью, то, что она любила, ее убивало.
Her faith was so ardent that her piety was a delight to those about her.
В ней жила вера столь пламенная, что ее благочестие радовало душу.
She loved to pray.
Она полюбила молиться.
She had opened her spirit to the lights of true religion, and received it without an effort or a doubt.
Она открыла сердце свету истинной религии, она воспринимала ее без всякого усилия над собой, без всяких колебаний.
The priest who was her director was delighted with her.
Still, at every turn her body resisted the spirit.
Священник, наставлявший ее, был от нее в восхищении, но ее тело постоянно восставало против души.
To please a whim of Madame de Maintenon’s, who fed them with scraps from the royal table, some carp were taken out of a muddy pool and placed in a marble basin of bright, clean water.
Из илистого пруда выловили карпов и пустили их в мраморный бассейн с чистой, прозрачной водой ради прихоти г-жи Ментенон, кормившей их крошками с королевского стола.
The carp perished.
Карпы зачахли.
The animals might be sacrificed, but man could never infect them with the leprosy of flattery.
Животным свойственна преданность, но никогда человек не передаст им проказу лести.
A courtier remarked at Versailles on this mute resistance.
Один придворный указал на этот немой протест в Версале.
“They are like me,” said the uncrowned queen; “they pine for their obscure mud.”
«Они, как я, – заметила эта некоронованная королева, – тоскуют по родному болоту».
This speech epitomizes Esther’s story.
В этих словах вся история Эстер.
At times the poor girl was driven to run about the splendid convent gardens; she hurried from tree to tree, she rushed into the darkest nooks — seeking?
What?
Порою бедная девушка убегала в великолепный монастырский парк и там металась от дерева к дереву, в отчаянии устремляясь в темную чащу в поисках – чего?
She did not know, but she fell a prey to the demon; she carried on a flirtation with the trees, she appealed to them in unspoken words.
Она сама того не знала, но она поддавалась дьявольскому соблазну, она любезничала с деревьями; она расточала им слова, теперь для нее запретные.
Sometimes, in the evening, she stole along under the walls, like a snake, without any shawl over her bare shoulders.
Вечерами она не раз скользила, подобно ужу, вдоль бесконечной монастырской ограды, без шали, с обнаженными плечами.
Often in chapel, during the service, she remained with her eyes fixed on the Crucifix, melted to tears; the others admired her; but she was crying with rage.
Instead of the sacred images she hoped to see, those glaring nights when she had led some orgy as Habeneck leads a Beethoven symphony at the Conservatoire — nights of laughter and lasciviousness, with vehement gestures, inextinguishable laughter, rose before her, frenzied, furious, and brutal.
Нередко в капелле, она стояла всю мессу, вперив взгляд в распятие, и все восхищались ею: из глаз ее лились слезы, но плакала она от бешенства; она желала бы созерцать священные лики, а ей грезились пламенные ночи, когда она управляла пиршеством, как Габенек управляет в Консерватории симфонией Бетховена, – ночи озорные и сладострастные, с разнузданными движениями и безудержным смехом, неистовые, сумасшедшие, скотские.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1