6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 479 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

This terrible functionary, now a man of about sixty, was remarkable for his dignified air, his gentle and deliberate manners, and his entire contempt for Bibi–Lupin and his acolytes who fed the machine.
Теперь этому страшному должностному лицу было около шестидесяти лет; он отличался превосходной выправкой, мягкостью и степенностью в обращении с людьми и великим презрением к Биби-Люпену и его приспешникам, поставщикам гильотины.
The only detail which betrayed the blood of the mediaeval executioner was the formidable breadth and thickness of his hands.
Единственно, что выдавало этого человека, в жилах которого текла кровь средневековых палачей, его чудовищно толстые и широкие в кистях руки.
Well informed too, caring greatly for his position as a citizen and an elector, and an enthusiastic florist, this tall, brawny man with his low voice, his calm reserve, his few words, and a high bald forehead, was like an English nobleman rather than an executioner.
Он был достаточно образован, дорожил званием гражданина и избирателя, увлекался, как говорили, садоводством – короче говоря, этот крупный и толстый человек с тихим голосом, спокойными манерами, чрезвычайно молчаливый, с большим облысевшим лбом, походил гораздо больше на английского аристократа, нежели на заплечных дел мастера.
And a Spanish priest would certainly have fallen into the mistake which Jacques Collin had intentionally made.
Поэтому испанский священник мог бы вполне впасть в заблуждение, что умышленно и сделал Жак Коллен.
“He is no convict!” said the head warder to the governor.
– Нет, это не каторжник, – сказал старший смотритель начальнику тюрьмы.
“I begin to think so too,” replied Monsieur Gault, with a nod to that official.
«Начинаю верить этому», – подумал г-н Го, кивнув головой подчиненному.
Jacques Collin was led to the cellar-like room where Theodore Calvi, in a straitwaistcoat, was sitting on the edge of the wretched camp bed.
Жака Коллена ввели в камеру, напоминавшую склеп, где юный Теодор в смирительной рубашке сидел на краю жалкой тюремный койки.
Trompe-la-Mort, under a transient gleam of light from the passage, at once recognized Bibi–Lupin in the gendarme who stood leaning on his sword.
При свете, проникшем на минуту из коридора, Обмани-Смерть сразу признал в жандарме, опершемся на саблю, Биби-Люпена.
“Io sono Gaba–Morto.
– Io sono Gada-Morto!
Parla nostro Italiano,” said Jacques Collin very rapidly.
“Vengo ti salvar.”
“I am Trompe-la-Mort.
Talk our Italian.
I have come to save you.”
Parla nostro itaiano, – живо сказал Жак Коллен. – Venda ti salvar. (Я Обмани-Смерть, будем говорить по-итальянски, я пришел тебя спасти.)
All the two chums wanted to say had, of course, to be incomprehensible to the pretended gendarme; and as Bibi–Lupin was left in charge of the prisoner, he could not leave his post.
Все, о чем беседовали два друга, осталось тайной для мнимого жандарма, а так как Биби-Люпен должен был охранять заключенного, то он и не мог покинуть свой пост.
The man’s fury was quite indescribable.
Возможно ли описать ярость начальника тайной полиции?
Theodore Calvi, a young man with a pale olive complexion, light hair, and hollow, dull, blue eyes, well built, hiding prodigious strength under the lymphatic appearance that is not uncommon in Southerners, would have had a charming face but for the strongly-arched eyebrows and low forehead that gave him a sinister expression, scarlet lips of savage cruelty, and a twitching of the muscles peculiar to Corsicans, denoting that excessive irritability which makes them so prompt to kill in any sudden squabble.
Теодор Кальви, молодой человек с бледным лицом оливкового цвета, белокурыми волосами, мутно-голубыми и глубоко запавшими глазами, впрочем, отлично сложенный, с чрезвычайно развитой мускулатурой, не бросающейся в глаза благодаря вялому его виду, что нередко встречается у южан, был бы очень хорош собою, если бы дугообразные брови и низкий лоб не сообщали его лицу зловещего выражения, а красные, лютой жестокости губы и игра лицевых мускулов не выдавали повышенной возбудимости истого корсиканца, столь скорого на руку в минуту гнева.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1