6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 512 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

“A thorough-paced magistrate, I tell you, is an unhappy man.
Ах, истинные судьи чрезвычайно несчастны!
They ought to live apart from all society, like the pontiffs of old.
Помилуйте!
Они должны бы жить обособленно от общества, как некогда жрецы.
The world should never see them but at fixed hours, leaving their cells, grave, and old, and venerable, passing sentence like the high priests of antiquity, who combined in their person the functions of judicial and sacerdotal authority.
Свет видел бы их только в определенные часы, когда они выходят из своих келий, престарелые, почтенные, творить суд на манер первосвященников древности, объединявших собою власть судебную и власть жреческую!
We should be accessible only in our high seat.
Нас лицезрели бы только в наших судейских креслах!..
— As it is, we are to be seen every day, amused or unhappy, like other men.
А сейчас нас видят, когда мы страдаем или веселимся, как простые смертные!
We are to be found in drawing-rooms and at home, as ordinary citizens, moved by our passions; and we seem, perhaps, more grotesque than terrible.”
Нас видят в гостиных, в семье, рядовыми гражданами со всеми человеческими страстями, и мы можем возбудить смех вместо ужаса.
This bitter cry, broken by pauses and interjections, and emphasized by gestures which gave it an eloquence impossible to reduce to writing, made Camusot’s blood run chill.
Этот крик души, сопровождаемый минутами молчания, восклицаниями, жестами, придававшими ему особую выразительность, которую трудно передать словами, заставил Камюзо вздрогнуть.
“And I, monsieur,” said he, “began yesterday my apprenticeship to the sufferings of our calling.
– Господин граф, – сказал Камюзо, – я со вчерашнего дня также прохожу школу страданий, связанных с нашим делом!..
— I could have died of that young fellow’s death.
Я сам чуть было не умер, узнав о смерти этого молодого человека!..
He misunderstood my wish to be lenient, and the poor wretch committed himself.”
Он не понял моего сочувствия к нему; несчастный сам себя погубил…
“Ah, you ought never to have examined him!” cried Monsieur de Granville; “it is so easy to oblige by doing nothing.”
– Да не нужно было его допрашивать! – вскричал г-н Гранвиль. – Так просто оказать услугу, воздержавшись от…
“And the law, monsieur?” replied Camusot.
“He had been in custody two days.”
– А закон? – возразил Камюзо. – Ведь он был под арестом уже двое суток!..
“The mischief is done,” said the public prosecutor.
“I have done my best to remedy what is indeed irremediable.
– Несчастье свершилось, – продолжал генеральный прокурор. – Я по мере сил исправил то, что, конечно, непоправимо.
My carriage and servants are following the poor weak poet to the grave.
Моя карета и мои люди будут следовать за гробом этого бедного малодушного поэта.
Serizy has sent his too; nay, more, he accepts the duty imposed on him by the unfortunate boy, and will act as his executor.
Серизи поступает, как я; более того, он принимает на себя поручение, данное ему несчастным юношей; он будет его душеприказчиком.
By promising this to his wife he won from her a gleam of returning sanity.
Этим обещанием он добился от жены взгляда, говорившего, что рассудок не вполне ее покинул.
And Count Octave is attending the funeral in person.”
Наконец граф Октав лично присутствует на похоронах.
“Well, then, Monsieur le Comte,” said Camusot, “let us complete our work.
– Тогда, господин граф, – сказал Камюзо, – закончим наше дело!
We have a very dangerous man on our hands.
У нас остался подследственный, чрезвычайно опасный.
He is Jacques Collin — and you know it as well as I do.
Вы его знаете так же хорошо, как и я: это Жак Коллен.
The ruffian will be recognized ——”
Негодяй будет изобличен…
“Then we are lost!” cried Monsieur de Granville.
– Мы погибли! – вскричал г-н де Гранвиль.
“He is at this moment shut up with your condemned murderer, who, on the hulks, was to him what Lucien has been in Paris — a favorite protege.
– В настоящую минуту он в камере вашего осужденного.
Когда-то на галерах этот юноша был для него тем же, чем Люсьен в Париже… его любимцем!
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1