6#

Блеск и нищета куртизанок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Блеск и нищета куртизанок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 84 из 560  ←предыдущая следующая→ ...

To take the place of an honest man and carry on the convict’s career is a proposition of which the two terms are too contradictory for a disastrous outcome not to be inevitable, especially in Paris; for, by establishing himself in a family, a convict multiplies tenfold the perils of such a substitution.
Надеть на себя личину честного человека и продолжать жизнь каторжника – такова была задача, оба условия которой были чересчур противоречивы, чтобы не привести к роковой развязке, тем более в Париже; ибо, поселившись в какой-либо семье, преступник удесятеряет опасность подобного обмана.
And to be safe from all investigation, must not a man assume a position far above the ordinary interests of life.
К тому же, чтобы отвести от себя всякие подозрения, не следует ли поставить себя выше повседневных житейских интересов?
A man of the world is subject to risks such as rarely trouble those who have no contact with the world; hence the priest’s gown is the safest disguise when it can be authenticated by an exemplary life in solitude and inactivity.
Светский человек подвержен многим случайностям, редко угрожающим тому, кто не соприкасается со светом.
Поэтому сутана – самая надежная маскировка, когда дополнением к ней служит примерная, уединенная и мирная жизнь.
“So a priest I will be,” said the legally dead man, who was quite determined to resuscitate as a figure in the world, and to satisfy passions as strange as himself.
«Итак, я буду священником», – сказал себе этот гражданский мертвец, упорно желавший возродиться в новом социальном обличье и удовлетворить страсти, столь же необычные, как и он сам.
The civil war caused by the Constitution of 1812 in Spain, whither this energetic man had betaken himself, enabled him to murder secretly the real Carlos Herrera from an ambush.
Гражданская война, зажженная в Испании конституцией 1812 года – а именно оттуда явился этот человек действия, – доставила ему возможность тайно убить в засаде настоящего Карлоса Эррера.
This ecclesiastic, the bastard son of a grandee, long since deserted by his father, and not knowing to what woman he owed his birth, was intrusted by King Ferdinand VII., to whom a bishop had recommended him, with a political mission to France.
Побочный сын вельможи, брошенный своим отцом еще в детстве, не знавший, кто была та женщина, которой он обязан своим рождением, этот священник имел дипломатическое поручение во Францию от короля Фердинанда VII, будучи ему рекомендован неким епископом.
The bishop, the only man who took any interest in Carlos Herrera, died while this foundling son of the Church was on his journey from Cadiz to Madrid, and from Madrid to France.
Этот епископ, единственный человек, принимавший участие в Карлосе Эррера, умер во время путешествия этой добровольной жертвы церкви из Кадикса в Мадрид и из Мадрида во Францию.
Delighted to have met with this longed-for opportunity, and under the most desirable conditions, Jacques Collin scored his back to efface the fatal letters, and altered his complexion by the use of chemicals.
Обрадованный встречей с личностью, столь для него полезной и при столь благоприятных для него условиях, Жак Коллен изранил себе спину, чтобы уничтожить роковое клеймо, и с помощью химических реактивов изменил лицо.
Thus metamorphosing himself face to face with the corpse, he contrived to achieve some likeness to his Sosia.
Преобразившись таким образом перед трупом священника, прежде чем уничтожить его останки, он сумел придать себе некоторое сходство со своим двойником.
And to complete a change almost as marvelous as that related in the Arabian tale, where a dervish has acquired the power, old as he is, of entering into a young body, by a magic spell, the convict, who spoke Spanish, learned as much Latin as an Andalusian priest need know.
Желая завершить это превращение, почти столь же волшебное, как превращение дряхлого дервиша из арабской сказки, который при помощи магических слов мог вселиться в тело юноши, этот каторжник, уже изъяснявшийся по-испански, обучился латыни в той мере, в какой этот язык должен быть известен андалузскому священнику.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1