StudyEnglishWords

4#

Братья Карамазовы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Братья Карамазовы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 663 из 1024  ←предыдущая следующая→ ...

She was suffering from a slight feverish chill- the first symptom of the long illness which followed that night.
Действительно, с ней начинался тогда легкий лихорадочный озноб – начало длинной болезни, которую она потом с этой ночи перенесла.
Her grave air, her direct earnest look and quiet manner made a very favourable impression on everyone.
Строгий вид ее, прямой и серьезный взгляд и спокойная манера произвели весьма благоприятное впечатление на всех.
Nikolay Parfenovitch was even a little bit "fascinated."
Николай Парфенович даже сразу несколько «увлекся».
He admitted himself, when talking about it afterwards, that only then had he seen "how handsome the woman was," for, though he had seen her several times he had always looked upon her as something of a "provincial hetaira."
Он признавался сам, рассказывая кое-где потом, что только с этого разу постиг, как эта женщина «хороша собой», а прежде хоть и видывал ее, но всегда считал чем-то вроде «уездной гетеры».
"She has the manners of the best society," he said enthusiastically, gossiping about her in a circle of ladies.
«У ней манеры как у самого высшего общества», – восторженно сболтнул он как-то в одном дамском кружке.
But this was received with positive indignation by the ladies, who immediately called him a "naughty man," to his great satisfaction.
Но его выслушали с самым полным негодованием и тотчас назвали за это «шалуном», чем он и остался очень доволен.
As she entered the room, Grushenka only glanced for an instant at Mitya, who looked at her uneasily.
But her face reassured him at once.
Входя в комнату, Грушенька лишь как бы мельком глянула на Митю, в свою очередь с беспокойством на нее поглядевшего, но вид ее в ту же минуту и его успокоил.
After the first inevitable inquiries and warnings, Nikolay Parfenovitch asked her, hesitating a little, but preserving the most courteous manner, on what terms she was with the retired lieutenant, Dmitri Fyodorovitch Karamazov.
После первых необходимых вопросов и увещаний Николай Парфенович, хоть и несколько запинаясь, но сохраняя самый вежливый, однако же, вид, спросил ее:
«В каких отношениях состояла она к отставному поручику Дмитрию Федоровичу Карамазову?»
To this Grushenka firmly and quietly replied:
На что Грушенька тихо и твердо произнесла:
"He was an acquaintance.
He came to see me as an acquaintance during the last month."
– Знакомый мой был, как знакомого его в последний месяц принимала.
To further inquisitive questions she answered plainly and with complete frankness, that, though "at times" she had thought him attractive, she had not loved him, but had won his heart as well as his old father's "in my nasty spite," that she had seen that Mitya was very jealous of Fyodor Pavlovitch and everyone else; but that had only amused her.
На дальнейшие любопытствующие вопросы прямо и с полною откровенностью заявила, что хотя он ей «часами» и нравился, но что она не любила его, но завлекала из «гнусной злобы моей», равно как и того «старичка», видела, что Митя ее очень ревновал к Федору Павловичу и ко всем, но тем лишь тешилась.
She had never meant to go to Fyodor Pavlovitch, she had simply been laughing at him.
К Федору же Павловичу совсем никогда не хотела идти, а только смеялась над ним.
"I had no thoughts for either of them all this last month.
I was expecting another man who had wronged me.
But I think," she said in conclusion, "that there's no need for you to inquire about that, nor for me to answer you, for that's my own affair."
«В тот весь месяц не до них мне обоих было; я ждала другого человека, предо мной виновного… Только, думаю, – заключила она, – что вам нечего об этом любопытствовать, а мне нечего вам отвечать, потому это особливое мое дело».
Nikolay Parfenovitch immediately acted upon this hint.
He again dismissed the "romantic" aspect of the case and passed to the serious one, that is, to the question of most importance, concerning the three thousand roubles.
Так немедленно и поступил Николай Парфенович: на «романических» пунктах он опять перестал настаивать, а прямо перешел к серьезному, то есть все к тому же и главнейшему вопросу о трех тысячах.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1