StudyEnglishWords

4#

Братья Карамазовы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Братья Карамазовы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 952 из 1024  ←предыдущая следующая→ ...

But he was incapable of that reflection.
Но этого он не может сообразить. –
'I don't remember, it may not have been off my shirt, I sewed it up in one of my landlady's caps.'
«Я не помню, может, не от рубашки, я в хозяйкин чепчик зашил». –
'What sort of a cap?'
«В какой такой чепчик?» –
'It was an old cotton rag of hers lying about.'
«Я у ней взял, у нее валялся, старая коленкоровая дрянь». –
'And do you remember that clearly?'
«И вы это твердо помните?» –
'No, I don't.'
And he was angry, very angry, and yet imagine not remembering it!
«Нет, твердо не помню…» И сердится, сердится, а между тем представьте: как бы это не помнить?
At the most terrible moments of man's life, for instance when he is being led to execution, he remembers just such trifles.
В самые страшные минуты человеческие, ну на казнь везут, вот именно эти-то мелочи и запоминаются.
He will forget anything but some green roof that has flashed past him on the road, or a jackdaw on a cross- that he will remember.
Он обо всем забудет, а какую-нибудь зеленую кровлю, мелькнувшую ему по дороге, или галку на кресте – вот это он запомнит.
He concealed the making of that little bag from his household, he must have remembered his humiliating fear that someone might come in and find him needle in hand, how at the slightest sound he slipped behind the screen (there is a screen in his lodgings).
"But, gentlemen of the jury, why do I tell you all this, all these details, trifles?" cried Ippolit Kirillovitch suddenly.
"Just because the prisoner still persists in these absurdities to this moment.
Ведь он, зашивая ладонку свою, прятался от домашних, он должен был помнить, как унизительно страдал он от страху с иглой в руках, чтобы к нему не вошли и его не накрыли; как при первом стуке вскакивал и бежал за перегородку (в его квартире есть перегородка)… Но, господа присяжные, для чего я вам это все сообщаю, все эти подробности, мелочи! – воскликнул вдруг Ипполит Кириллович. – А вот именно потому, что подсудимый стоит упорно на всей этой нелепице до самой сей минуты!
He has not explained anything since that fatal night two months ago, he has not added one actual illuminating fact to his former fantastic statements; all those are trivialities.
'You must believe it on my honour.'
Во все эти два месяца, с той самой роковой для него ночи, он ничего не разъяснил, ни одного объяснительного реального обстоятельства к прежним фантастическим показаниям своим не прибавил; все это, дескать, мелочи, а вы верьте на честь!
Oh, we are glad to believe it, we are eager to believe it, even if only on his word of honour!
О, мы рады верить, мы жаждем верить, хотя бы даже на честь!
Are we jackals thirsting for human blood?
Что же мы, шакалы, жаждущие крови человеческой?
Show us a single fact in the prisoner's favour and we shall rejoice; but let it be a substantial, real fact, and not a conclusion drawn from the prisoner's expression by his own brother, or that when he beat himself on the breast he must have meant to point to the little bag, in the darkness, too.
Дайте, укажите нам хоть один факт в пользу подсудимого, и мы обрадуемся, – но факт осязательный, реальный, а не заключение по выражению лица подсудимого родным его братом или указание на то, что он, бия себя в грудь, непременно должен был на ладонку указывать, да еще в темноте.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1