7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2118 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 12 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

I may not be any Rockefeller or James J.
Shakespeare, but I certainly do know my own mind, and I do keep right on plugging along in the office and—Do you know the latest?
Конечно, может, я сам не какой-нибудь Рокфеллер или Джеймс Д.Шекспир, но я-то знаю, чего хочу, работаю у себя в конторе, добиваюсь… А ты слыхала последнюю новость?
Far as I can figure out, Ted’s new bee is he’d like to be a movie actor and—And here I’ve told him a hundred times, if he’ll go to college and law-school and make good, I’ll set him up in business and—Verona just exactly as bad.
Насколько я понимаю, у Теда новый заскок — решил стать киноактером… Я ему сто раз повторял: если он пойдет в колледж, а потом в юридический институт и хорошо окончит, я ему помогу открыть собственную контору!
А Верона?
Doesn’t know what she wants.
Сама не знает, чего ей надо!
Well, well, come on!
Aren’t you ready yet?
Ну, что же ты?
The girl rang the bell three minutes ago.”
V
Идем завтракать, уже минуты три прошло, как прислуга звонила!
Before he followed his wife, Babbitt stood at the westernmost window of their room.
Прежде чем пройти за женой в столовую, Бэббит остановился у крайнего западного окна спальни.
This residential settlement, Floral Heights, was on a rise; and though the center of the city was three miles away—Zenith had between three and four hundred thousand inhabitants now—he could see the top of the Second National Tower, an Indiana limestone building of thirty-five stories.
Цветущие Холмы, резиденция богатых людей, возвышались над городом, и хотя центр находился в трех милях, — в Зените уже насчитывалось около четырехсот тысяч жителей, — Бэббиту был отлично виден Второй Национальный банк — тридцатипятиэтажная башня из индианского камня.
Its shining walls rose against April sky to a simple cornice like a streak of white fire.
Сверкающие стены, увенчанные простым куполом, вздымались в апрельское небо, как сноп ослепительного света.
Integrity was in the tower, and decision.
Здание было воплощением цельности, целеустремленности.
It bore its strength lightly as a tall soldier.
Как великан войн, оно легко несло свою силу.
As Babbitt stared, the nervousness was soothed from his face, his slack chin lifted in reverence.
И пока Бэббит глядел на башню, на лице его сглаживались следы раздражения, и в благоговейном созерцании он поднял безвольно опущенный подбородок.
All he articulated was
Он только пробормотал:
“That’s one lovely sight!” but he was inspired by the rhythm of the city; his love of it renewed.
«Одно удовольствие смотреть!» — но город вдохновлял его своим ритмом, и смотрел он на него с любовью.
He beheld the tower as a temple-spire of the religion of business, a faith passionate, exalted, surpassing common men; and as he clumped down to breakfast he whistled the ballad
Башня небоскреба казалась ему колокольней храма, где ту религию, имя которой — Бизнес, исповедовали с верой страстной и возвышенной, доступной лишь посвященным.
И, входя в столовую, он мурлыкал припев старой песни:
“Oh, by gee, by gosh, by jingo” as though it were a hymn melancholy and noble.
«Та-ра-ри-ра, та-ра-ти-та!» — как будто это был гимн, грустный и торжественный.
CHAPTER II
2
RELIEVED of Babbitt’s bumbling and the soft grunts with which his wife expressed the sympathy she was too experienced to feel and much too experienced not to show, their bedroom settled instantly into impersonality.
Когда умолкло ворчание Бэббита и невнятное похмыкивание его жены, которым она выражала сочувствие, — хотя долгий опыт отучил ее сочувствовать, но зато еще более долгий опыт приучил всегда поддакивать, — их спальня сразу стала безличной, похожей на все другие спальни.
It gave on the sleeping-porch.
Комната эта выходила на закрытую веранду.
It served both of them as dressing-room, and on the coldest nights Babbitt luxuriously gave up the duty of being manly and retreated to the bed inside, to curl his toes in the warmth and laugh at the January gale.
В спальне они оба одевались, а в холодные ночи Бэббит с наслаждением отказывался от всякой закалки на веранде и забирался в свою кровать в спальне, сворачиваясь калачиком в тепле и подсмеиваясь над январскими холодами.
скачать в HTML/PDF
share