7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2121 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 212 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

There was to be dancing in the living-room, a noble collation in the dining-room, and in the hall two tables of bridge for what Ted called “the poor old dumb-bells that you can’t get to dance hardly more ‘n half the time.”
Сначала — танцы в гостиной, потом — изысканный ужин в столовой, а в холле — два карточных столика для тех, кого Тед назвал «несчастные тупицы, которых больше чем полвечера не заставишь танцевать».
Every breakfast was monopolized by conferences on the affair.
За каждым завтраком только и разговоров было, что о предстоящей вечеринке.
No one listened to Babbitt’s bulletins about the February weather or to his throat-clearing comments on the headlines.
Никто не слушал предсказаний Бэббита насчет погоды в феврале, никто не обращал внимания на выразительное покашливание, которым сопровождались комментарии по поводу газетных заголовков.
He said furiously,
Он сердился:
“If I may be PERMITTED to interrupt your engrossing private CONVERSATION—Juh hear what I SAID?”
— Может быть, разрешите прервать ваши частные разговоры — вы слышали, что я сказал?
“Oh, don’t be a spoiled baby!
— Ах, пожалуйста, не ребячься!
Ted and I have just as much right to talk as you have!” flared Mrs. Babbitt.
Мы с Тедом имеем такое же право разговаривать, как и ты! — вспыхивала миссис Бэббит.
On the night of the party he was permitted to look on, when he was not helping Matilda with the Vecchia ice cream and the petits fours.
В день вечеринки Бэббиту разрешили смотреть на танцы, когда не нужно было помогать Матильде разносить мороженое от Веккии и печенье.
He was deeply disquieted.
Он был серьезно обеспокоен.
Eight years ago, when Verona had given a high-school party, the children had been featureless gabies.
Восемь лет назад, когда устраивали вечеринку для школьных друзей Вероны, все ее гости казались ему одинаковыми младенцами.
Now they were men and women of the world, very supercilious men and women; the boys condescended to Babbitt, they wore evening-clothes, and with hauteur they accepted cigarettes from silver cases.
А эти школьники были взрослыми людьми, и к тому же весьма высокомерными.
Мальчики снисходили до Бэббита, все они были во фраках и надменно угощали друг друга сигаретами из серебряных портсигаров.
Babbitt had heard stories of what the Athletic Club called “goings on” at young parties; of girls “parking” their corsets in the dressing-room, of “cuddling” and “petting,” and a presumable increase in what was known as Immorality.
Бэббит слышал, как в Спортивном клубе говорили о том, «что делается» на школьных вечеринках, о девушках, тайком снимающих корсеты в гардеробной, обо всяких «тисканиях» и «вольностях» — словом, о росте так называемой «распущенности».
To-night he believed the stories.
И в этот вечер он всему поверил.
These children seemed bold to him, and cold.
Эти дети казались ему удивительно наглыми и хладнокровными.
The girls wore misty chiffon, coral velvet, or cloth of gold, and around their dipping bobbed hair were shining wreaths.
На девочках были платья из дымчатого шифона, кораллового бархата или золотистой парчи, в пышных стриженых локонах — блестящие украшения.
He had it, upon urgent and secret inquiry, that no corsets were known to be parked upstairs; but certainly these eager bodies were not stiff with steel.
После настойчивых и тайных расследований он убедился, что никаких «корсетов» наверху они не прятали, но было ясно, что эти легкие тела ничем не скованы.
Their stockings were of lustrous silk, their slippers costly and unnatural, their lips carmined and their eyebrows penciled.
У всех девочек — тончайшие шелковые чулки, дорогие туфли на неестественно высоких каблуках, накрашенные губы и подведенные брови.
They danced cheek to cheek with the boys, and Babbitt sickened with apprehension and unconscious envy.
Они танцевали щека к щеке с мальчиками, и на душе у Бэббита было нехорошо от подозрений и бессознательной зависти.
Worst of them all was Eunice Littlefield, and maddest of all the boys was Ted.
Хуже всех вела себя Юнис Литтлфилд, и больше всех бесился Тед.
Eunice was a flying demon.
Юнис летала, как чертенок.
скачать в HTML/PDF
share