7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2212 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 218 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

Babbitt raged,
Бэббит рвал и метал:
“I’m sick of it!
— Надоело мне все!
Having to carry three generations.
Три поколения содержу!
Whole damn bunch lean on me.
Все сидят на моей шее!
Pay half of mother’s income, listen to Henry T., listen to Myra’s worrying, be polite to Mart, and get called an old grouch for trying to help the children.
Матери посылай, старого Томпсона слушай, ворчание Майры слушай, Мартину слова поперек не скажи, да еще обзывают старым ворчуном за то, что хочу помочь детям!
All of ‘em depending on me and picking on me and not a damn one of ‘em grateful!
Все от меня зависят, и все меня же ругают, нет того, чтобы хоть кто-нибудь поблагодарил!
No relief, and no credit, and no help from anybody.
Ни помощи, ни поддержки, ни благодарности!
And to keep it up for—good Lord, how long?”
Господи, сколько же мне еще тянуть эту лямку?
He enjoyed being sick in February; he was delighted by their consternation that he, the rock, should give way.
Он был рад, когда в феврале вдруг заболел.
Он был в восторге, видя, как они все перепугались, что он, их оплот, вдруг пошатнулся.
He had eaten a questionable clam.
Заболел он от несвежих устриц.
For two days he was languorous and petted and esteemed.
Два дня он лежал томный, капризный, придирчивый.
He was allowed to snarl
Ему все было позволено, и даже когда он рычал:
“Oh, let me alone!” without reprisals.
«Оставьте меня в покое!» — ему и это сходило с рук.
He lay on the sleeping-porch and watched the winter sun slide along the taut curtains, turning their ruddy khaki to pale blood red.
Лежа на закрытой веранде, он смотрел, как зимнее солнце скользит по туго натянутым шторам, превращая их грубый сероватый цвет в нежно-розовый.
The shadow of the draw-rope was dense black, in an enticing ripple on the canvas.
Тень от шнура лежала черной полосой на колышущейся парусине.
He found pleasure in the curve of it, sighed as the fading light blurred it.
Ему нравилось следить, как она колышется, и он вздохнул, когда погасли последние лучи заката.
He was conscious of life, and a little sad.
Он думал о жизни, и ему было немного грустно.
With no Vergil Gunches before whom to set his face in resolute optimism, he beheld, and half admitted that he beheld, his way of life as incredibly mechanical.
Оттого что тут не было никаких Верджилов Гэнчей, перед которыми приходилось делать решительно-оптимистическое лицо, он сам себе признался, что жизнь у него идет как заведенная.
Mechanical business—a brisk selling of badly built houses.
Mechanical religion—a dry, hard church, shut off from the real life of the streets, inhumanly respectable as a top-hat.
В конторе как заводной, продаешь скверные дома, в церкви как заводной, слушаешь сухие, скучные проповеди, оторванные от настоящей жизни, от улицы, и вся его религия — жесткая, сухая, нечеловечески респектабельная, словно шелковый цилиндр.
Mechanical golf and dinner-parties and bridge and conversation.
Как заводной, играешь в гольф, ходишь в гости обедать, садишься за бридж, разговариваешь.
Save with Paul Riesling, mechanical friendships—back-slapping and jocular, never daring to essay the test of quietness.
Кроме Поля Рислинга, со всеми даже дружишь, как заводной, — одинаково хлопаешь всех по плечу, одинаково шутишь, никогда не решаешься испытать дружбу молчанием.
He turned uneasily in bed.
Он беспокойно ворочался в постели.
He saw the years, the brilliant winter days and all the long sweet afternoons which were meant for summery meadows, lost in such brittle pretentiousness.
Он видел, как идут годы, как проходят в пустом притворстве ясные зимние дни и теплые летние вечера, когда надо бы лежать на лесной лужайке.
He thought of telephoning about leases, of cajoling men he hated, of making business calls and waiting in dirty anterooms—hat on knee, yawning at fly-specked calendars, being polite to office-boys.
Он думал о телефонных звонках, о том, как приходится уговаривать ненавистных ему клиентов или ходить по делам, ожидать в грязных приемных со шляпой на коленях и зевать в кулак, разглядывая засиженные мухами календари и вежливо разговаривая с клерками.
скачать в HTML/PDF
share