7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2118 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 22 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

“Say, don’t let Tinka go and eat any more of that poison nutfudge.
— Ради бога, не позволяй Тинке объедаться ореховой халвой!
For Heaven’s sake, try to keep her from ruining her digestion.
Это для нее — яд!
I tell you, most folks don’t appreciate how important it is to have a good digestion and regular habits.
Не давай ты ей портить желудок, ради Христа!
Be back ‘bout usual time, I guess.”
Сколько раз я говорил — люди не понимают, как важно иметь хорошее пищеварение и регулярный стул.
He kissed her—he didn’t quite kiss her—he laid unmoving lips against her unflushing cheek.
Ну, я вернусь, как всегда.
He hurried out to the garage, muttering:
Он поцеловал ее, вернее, не поцеловал, а приложился неподвижными губами к ее холодной щеке.
“Lord, what a family!
И, уходя в гараж, пробормотал:
And now Myra is going to get pathetic on me because we don’t train with this millionaire outfit.
— Ну и семейка, прости господи!
Oh, Lord, sometimes I’d like to quit the whole game.
Теперь Майра из меня душу вымотает за то, что мы не якшаемся с этими миллионеришками!
Эх, удрать бы от всего на свете!
And the office worry and detail just as bad.
В-конторе тоже забот и хлопот не оберешься.
And I act cranky and—I don’t mean to, but I get—So darn tired!”
Поневоле взбесишься — доводят… Ох и устал же я…
CHAPTER III
3
To George F.
Babbitt, as to most prosperous citizens of Zenith, his motor car was poetry and tragedy, love and heroism.
Для Джорджа Ф.Бэббита, как и для большинства преуспевающих граждан города Зенита, собственный автомобиль был поэзией и драмой, страстью и героизмом.
The office was his pirate ship but the car his perilous excursion ashore.
Контора была для него пиратским кораблем, поездка в автомобиле — опасной вылазкой на берег.
Among the tremendous crises of each day none was more dramatic than starting the engine.
Самым решительным из всех решительнейших моментов дня был момент, когда заводилась машина.
It was slow on cold mornings; there was the long, anxious whirr of the starter; and sometimes he had to drip ether into the cocks of the cylinders, which was so very interesting that at lunch he would chronicle it drop by drop, and orally calculate how much each drop had cost him.
В холодное утро она заводилась плохо: жалобно и долго гудел стартер, время от времени приходилось подсасывать бензин, и это было настолько увлекательно, что во время завтрака Бэббит рассказывал о каждой капле истраченного бензина и вслух подсчитывал, во что эта капля ему обошлась.
This morning he was darkly prepared to find something wrong, and he felt belittled when the mixture exploded sweet and strong, and the car didn’t even brush the door-jamb, gouged and splintery with many bruisings by fenders, as he backed out of the garage.
В это утро он смутно ждал, что все пойдет не так, и был несколько обескуражен, когда зажигание легко и сразу включилось и машина даже не задела дверную раму, исцарапанную и ободранную крыльями, которые столько раз цеплялись, когда Бэббит выводил машину из гаража.
He was confused.
Он даже растерялся.
He shouted
“Morning!” to Sam Doppelbrau with more cordiality than he had intended.
Оттого он и крикнул Сэму Доппелбрау «доброе утро!» гораздо приветливей, чем хотел.
Babbitt’s green and white Dutch Colonial house was one of three in that block on Chatham Road.
Зеленый с белым дом Бэббита, построенный в голландском колониальном стиле, вместе с двумя другими занимал целый квартал на Чэтем-роуд.
To the left of it was the residence of Mr. Samuel Doppelbrau, secretary of an excellent firm of bathroom-fixture jobbers.
Слева от него проживал мистер Сэмюэл Доппелбрау — новый помощник директора процветающей фирмы санитарного оборудования.
His was a comfortable house with no architectural manners whatever; a large wooden box with a squat tower, a broad porch, and glossy paint yellow as a yolk.
Дом у него был удобный, без всяких претензий — большой, бревенчатый, с низким мезонином и широкой верандой блестящего ярко-желтого, как яичный желток, цвета.
скачать в HTML/PDF
share