7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2121 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 251 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

Cheers!”
He telephoned to Vergil Gunch, to Eddie Swanson.
Ура!» — и тут же позвонил Верджилу Гэнчу и Эдди Свенсону.
Both of them were engaged for the evening, and suddenly he was bored by having to take so much trouble to be riotous.
Но оба в этот вечер были заняты, и вдруг ему показалось до одури скучным столько возиться ради разгульной жизни.
He was silent at dinner, unusually kindly to Ted and Verona, hesitating but not disapproving when Verona stated her opinion of Kenneth Escott’s opinion of Dr.
John Jennison Drew’s opinion of the opinions of the evolutionists.
За обедом он был молчалив, непривычно ласков о Тедом и Вероной, не возражал, хотя и не соглашался, когда Верона сообщила ему свое мнение о мнении Кеннета Эскотта насчет мнения доктора Джона Дженнисона Дрю о мнениях эволюционистов.
Ted was working in a garage through the summer vacation, and he related his daily triumphs: how he had found a cracked ball-race, what he had said to the Old Grouch, what he had said to the foreman about the future of wireless telephony.
Тед в эти летние каникулы работал в гараже и рассказывал о своих победах за день: как он нашел трещину в подшипнике, что сказал Старому Ворчуну, как объяснил мастеру будущее беспроволочного телефона.
Ted and Verona went to a dance after dinner.
После обеда Тед и Верона ушли на вечеринку.
Even the maid was out.
Прислуга тоже ушла.
Rarely had Babbitt been alone in the house for an entire evening.
Редко Бэббит оказывался дома в таком одиночестве.
He was restless.
Он не знал, куда деваться.
He vaguely wanted something more diverting than the newspaper comic strips to read.
Ему хотелось развлечься как-то по-другому, а не читать вечные комиксы в газете.
He ambled up to Verona’s room, sat on her maidenly blue and white bed, humming and grunting in a solid-citizen manner as he examined her books: Conrad’s
Он поднялся в комнату к Вероне, сел на ее голубое с белым девственное ложе и стал просматривать книги, хмыкая и что-то бормоча себе под нос солидным, респектабельным голосом.
Конрад —
“Rescue,” a volume strangely named
«Спасение», томик со странным названием
“Figures of Earth,” poetry (quite irregular poetry, Babbitt thought) by Vachel Lindsay, and essays by H.
L.
Mencken—highly improper essays, making fun of the church and all the decencies.
«Лики Земли», стихи поэта Вэйчела Линдзи (весьма странные стихи, подумал Бэббит), очерки Г.-Л.Менкена — очень неподходящая литература, издевка над церковью, над всем, что свято.
He liked none of the books.
Книги ему не понравились.
In them he felt a spirit of rebellion against niceness and solid-citizenship.
Он чувствовал в них дух бунтарства против приличий и всяческой респектабельности.
These authors—and he supposed they were famous ones, too—did not seem to care about telling a good story which would enable a fellow to forget his troubles.
Все эти авторы — и, наверно, авторы знаменитые, подумал он, — не очень-то стараются рассказать интересную историю, которая помогла бы человеку отвлечься от неприятностей.
He sighed.
Он вздохнул.
He noted a book,
Тут он увидел книгу
“The Three Black Pennies,” by Joseph Hergesheimer.
«Три фальшивые монеты» Джозефа Хергесгеймера.
Ah, that was something like it!
Ага, кажется, что-то подходящее!
It would be an adventure story, maybe about counterfeiting—detectives sneaking up on the old house at night.
Наверно, приключенческая история, как будто про фальшивомонетчиков, про то, как сыщики крадутся ночью в старинный дом.
He tucked the book under his arm, he clumped down-stairs and solemnly began to read, under the piano-lamp:
Он взял книгу под мышку, спустился вниз по лестнице и, торжественно усевшись под торшером, начал читать:
“A twilight like blue dust sifted into the shallow fold of the thickly wooded hills.
«Сумерки синеватой пыльцой упали в неглубокие складки поросших лесом холмов.
It was early October, but a crisping frost had already stamped the maple trees with gold, the Spanish oaks were hung with patches of wine red, the sumach was brilliant in the darkening underbrush.
Стоял ранний октябрь, но легким морозом уже прихватило золотые листья клена, на испанских дубах появились винно-красные заплаты, ивняк ярко пылал в темнеющем кустарнике.
скачать в HTML/PDF
share