7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2118 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 275 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

Babbitt paid up his losses and left the shack rather childishly.
Бэббит уплатил свой проигрыш и вышел из хижины в какой-то ребяческой обиде.
Joe raised his head from the coils of smoke like a seal rising from surf, grunted,
Джо высунул голову из клубов дыма, как тюлень из прибрежной пены, проворчал:
“I’ll come ‘round t’morrow,” and dived down to his three aces.
«Завтра зайду!» — и снова углубился в созерцание своих трех тузов.
Neither in his voiceless cabin, fragrant with planks of new-cut pine, nor along the lake, nor in the sunset clouds which presently eddied behind the lavender-misted mountains, could Babbitt find the spirit of Paul as a reassuring presence.
Ни в безмолвии охотничьего домика, пахнущего свежеоструганной сосной, ни на озере, ни в красоте закатных облаков, выплывших из-за фиолетовой дымки гор, Бэббит не мог ощутить рядом с собой Поля, почувствовать его успокоительное присутствие.
He was so lonely that after supper he stopped to talk with an ancient old lady, a gasping and steadily discoursing old lady, by the stove in the hotel-office.
Он был так одинок, что после ужина разговорился у камина в холле гостиницы с древней старушкой, очень восторженной и очень болтливой.
He told her of Ted’s presumable future triumphs in the State University and of Tinka’s remarkable vocabulary till he was homesick for the home he had left forever.
Он рассказывал ей о будущих успехах Теда в университете и о том, как умно разговаривает Тинка, пока от этих воспоминаний его не охватила тоска по дому, откуда он уехал навсегда.
Through the darkness, through that Northern pine-walled silence, he blundered down to the lake-front and found a canoe.
Сквозь тьму, сквозь северную сосновую тишь он пробрался к озеру и нашел лодку.
There were no paddles in it but with a board, sitting awkwardly amidships and poking at the water rather than paddling, he made his way far out on the lake.
Весел не было, но он взял доску и, неловко примостившись на середине скамьи, не греб, а скорее тыкал в воду этой доской, пока не выбрался на простор озера.
The lights of the hotel and the cottages became yellow dots, a cluster of glow-worms at the base of Sachem Mountain.
Освещенные окна гостиницы и охотничьих хижин стали желтыми точками, роем светляков у подножья горы Сэчем.
Larger and ever more imperturbable was the mountain in the star-filtered darkness, and the lake a limitless pavement of black marble.
Сама гора казалась еще выше, еще невозмутимее в усеянной звездами темноте, озеро блестело, словно выложенное черным мрамором, и конца ему не было видно.
He was dwarfed and dumb and a little awed, but that insignificance freed him from the pomposities of being Mr. George F.
Babbitt of Zenith; saddened and freed his heart.
Бэббит чувствовал себя ничтожным, безгласным, слегка запуганным, но это сознание собственного ничтожества заставило его забыть, что он — мистер Джордж Ф.Бэббит, важный гражданин города Зенита.
На душе стало грустно и легко.
Now he was conscious of the presence of Paul, fancied him (rescued from prison, from Zilla and the brisk exactitudes of the tar-roofing business) playing his violin at the end of the canoe.
Теперь ему казалось, что Поль с ним, он представлял себе, как его друг, свободный от тюрьмы, от Зиллы и от деловой спешки, играет на скрипке, сидя на корме.
He vowed,
“I will go on!
«Так и буду жить! — клялся Бэббит. 
I’ll never go back!
— Ни за что не вернусь!
Now that Paul’s out of it, I don’t want to see any of those damn people again!
Поля нет, а больше я не хочу никого видеть, надоели!
I was a fool to get sore because Joe Paradise didn’t jump up and hug me.
Дурак я, что обиделся на Джо за то, что он не вскочил, не бросился мне на шею.
He’s one of these woodsmen; too wise to go yelping and talking your arm off like a cityman.
Он человек лесной, себе на уме, не станет он гоготать и трещать без умолку, как городские люди.
скачать в HTML/PDF
share