7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2121 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 279 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

“But I’m going to—oh, I’m going to start something!” he vowed, and he tried to make it valiant.
— И все-таки я… я что-нибудь сделаю! — клялся он, и ему хотелось, чтобы эта клятва звучала мужественно и смело.
CHAPTER XXVI
I
26
As he walked through the train, looking for familiar faces, he saw only one person whom he knew, and that was Seneca Doane, the lawyer who, after the blessings of being in Babbitt’s own class at college and of becoming a corporation-counsel, had turned crank, had headed farmer-labor tickets and fraternized with admitted socialists.
Он шел по вагонам, отыскивая знакомые лица, но встретил только одного знакомого, да и то это был всего лишь Сенека Доун, адвокат, который имел счастье окончить университет вместе с Бэббитом, потом стал юрисконсультом какой-то корпорации, а впоследствии совсем свихнулся, выставил свою кандидатуру по списку фермеров и рабочих и якшался с отъявленными социалистами.
Though he was in rebellion, naturally Babbitt did not care to be seen talking with such a fanatic, but in all the Pullmans he could find no other acquaintance, and reluctantly he halted.
И хотя Бэббит объявил себя бунтарем, ему, естественно, не хотелось, чтобы его увидели вместе с таким фанатиком.
Но во всех пульмановских вагонах не было ни одной знакомой души, и он нерешительно остановился.
Seneca Doane was a slight, thin-haired man, rather like Chum Frink except that he hadn’t Frink’s grin.
Сенека Доун, худощавый и лысоватый, очень походил на Чама Фринка, но на лице у него не было постоянной ухмылки, как у Чама.
He was reading a book called
Он читал книгу с заглавием
“The Way of All Flesh.”
«Путь всякой плоти».
It looked religious to Babbitt, and he wondered if Doane could possibly have been converted and turned decent and patriotic.
Бэббиту эта книга показалась религиозной, и он подумал, что, может быть, Доуна обратили на путь истинный и он стал порядочным человеком и патриотом.
“Why, hello, Doane,” he said.
— Привет, Доун! — окликнул он адвоката.
Doane looked up.
Доун поднял глаза.
His voice was curiously kind.
Голос у него был удивительно добрый.
“Oh!
How do, Babbitt.”
— А, Бэббит, здравствуй! — сказал он.
“Been away, eh?”
— Далеко ездил?
“Yes, I’ve been in Washington.”
— Да, был в Вашингтоне.
“Washington, eh?
— Ого, в Вашингтоне!
How’s the old Government making out?”
Как там наше правительство?
“It’s—Won’t you sit down?”
— Ну, как сказать… да ты присаживайся!
“Thanks.
— Спасибо.
Don’t care if I do.
Пожалуй, сяду.
Well, well!
Да, да!
Been quite a while since I’ve had a good chance to talk to you, Doane.
Много воды утекло с тех пор, как мы с тобой в последний раз говорили, Доун.
I was, uh—Sorry you didn’t turn up at the last class-dinner.”
А я… я даже огорчился, что ты не пришел на наш товарищеский обед.
“Oh—thanks.”
— А-а, спасибо!
“How’s the unions coming?
— Ну, как твои профсоюзы?
Going to run for mayor again?”
Опять выставишь свою кандидатуру в мэры?
Doane seemed restless.
Доуну, видно, не сиделось на месте.
He was fingering the pages of his book.
Он перелистал свою книгу.
He said
Потом сказал:
“I might” as though it didn’t mean anything in particular, and he smiled.
«Возможно!» — и при этом улыбнулся, как будто разговор шел о пустяках.
Babbitt liked that smile, and hunted for conversation:
Бэббиту понравилась его улыбка, захотелось поддержать разговор.
“Saw a bang-up cabaret in New York: the
— А я видел замечательное ревю в Нью-Йорке, называется
‘Good-Morning Cutie’ bunch at the Hotel Minton.”
«С добрым утром, милашка!».
Они выступают в отеле
«Минтон».
“Yes, they’re pretty girls.
— Да, там много хорошеньких.
I danced there one evening.”
Как-то танцевал в этом отеле.
“Oh.
Like dancing?”
— Ты разве любишь танцевать?
“Naturally.
— Разумеется.
I like dancing and pretty women and good food better than anything else in the world.
И танцевать люблю, и хорошеньких женщин, и хорошую еду люблю больше всего на свете.
скачать в HTML/PDF
share