7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2212 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 309 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

To her jibes he wanted to reply
Ему хотелось на все ее колкости ответить:
“Oh, go to the devil!” but he never quite nerved himself to that reasonable comment.
«Идите вы к черту!» — но он никак не мог решиться на столь разумную реплику.
He was resenting the existence of the whole Bunch.
Его раздражало само существование «компании».
He had heard Tanis speak of “darling Carrie” and
Уже раньше он слышал от Танис про «душечку Керри» и про то, что
“Min Sonntag—she’s so clever—you’ll adore her,” but they had never been real to him.
«Минни Зоннтаг — такая умница, вы ее будете обожать!» — но он как-то не верил в их реальность.
He had pictured Tanis as living in a rose-tinted vacuum, waiting for him, free of all the complications of a Floral Heights.
Ему представлялось, что Танис живет в какой-то розовой пустоте и всегда ждет его, свободная от условностей Цветущих Холмов.
When they returned he had to endure the patronage of the young soda-clerks.
Вернувшись в квартирку Танис, он еще должен был вынести покровительственное одобрение юнцов из кафе-мороженого.
They were as damply friendly as Miss Sonntag was dryly hostile.
Они проявляли какое-то слюнявое дружелюбие, под стать сухой враждебности мисс Зоннтаг.
They called him
“Old Georgie” and shouted,
Они называли его «старина Джорджи», они кричали:
“Come on now, sport; shake a leg” . . . boys in belted coats, pimply boys, as young as Ted and as flabby as chorus-men, but powerful to dance and to mind the phonograph and smoke cigarettes and patronize Tanis.
«Давай, давай, молодчага!
Топай крепче!» — эти мальчишки в спортивных пиджачках, прыщавые щенки не старше Теда, но уже отекшие, как актеры кабаре, умеющие танцевать без передышки, заводить граммофон, курить без конца и покровительственно поощрять Танис.
He tried to be one of them; he cried
Бэббит пытался стать таким, как они.
Он кричал:
“Good work, Pete!” but his voice creaked.
«Молодчина, Пит!» — но голос у него срывался.
Tanis apparently enjoyed the companionship of the dancing darlings; she bridled to their bland flirtation and casually kissed them at the end of each dance.
Эти миляги-танцоры были явно по душе Танис, она вся так и вскидывалась от их неумелых ухаживаний и, как бы случайно, чмокала их после каждого танца.
Babbitt hated her, for the moment.
В эти минуты Бэббит ее ненавидел.
He saw her as middle-aged.
Она казалась ему очень немолодой.
He studied the wrinkles in the softness of her throat, the slack flesh beneath her chin.
Он вглядывался в морщинки на мягкой шее, в складки кожи под подбородком.
The taut muscles of her youth were loose and drooping.
Все, что в молодости было упругим, уже увяло, опадало.
Between dances she sat in the largest chair, waving her cigarette, summoning her callow admirers to come and talk to her. (“She thinks she’s a blooming queen!” growled Babbitt.) She chanted to Miss Sonntag,
В перерывах между танцами она сидела в огромном кресле, вызывающе помахивая сигаретой, приглашая своих желторотых обожателей посидеть с ней. («Воображает, что она королева какая-нибудь!» — мысленно ворчал Бэббит.) Певучим голоском она спрашивала мисс Зоннтаг:
“Isn’t my little studio sweet?” (“Studio, rats!
«Правда, у меня прелестная студия?» («Тоже еще — студия!
It’s a plain old-maid-and-chow-dog flat!
Обыкновенная квартирка для старых дев с болонками!
Oh, God, I wish I was home!
Господи, хоть бы скорее домой!
I wonder if I can’t make a getaway now?”)
Как бы мне удрать отсюда».)
His vision grew blurred, however, as he applied himself to Healey Hanson’s raw but vigorous whisky.
Но у него зарябило в глазах после того, как он вкусил неочищенного, но чрезвычайно крепкого виски от Хили Хэнсона.
He blended with the Bunch.
Он сразу слился с «компанией».
He began to rejoice that Carrie Nork and Pete, the most nearly intelligent of the nimble youths, seemed to like him; and it was enormously important to win over the surly older man, who proved to be a railway clerk named Fulton Bemis.
Он радовался, что Керри Норк и Пит — наименее глупый из вертлявых юнцов — хорошо к нему относятся, и ему казалось необычайно важным завоевать расположение неприветливого пожилого человека, который оказался железнодорожным служащим по имени Фултон Бемис.
скачать в HTML/PDF
share