7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 760 книг и 2198 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 54 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

‘How juh know the size?’ says Mrs. Babbitt, and the clerk says,
«Откуда вы знаете, что он носит тринадцатый номер?» — спрашивает миссис Бэббит, а тот ей говорит:
‘Men that let their wives buy collars for ‘em always wear thirteen, madam.’
«Если мужчина посылает жену покупать ему воротнички, мадам, значит, он наверняка носит тринадцатый номер!»
How’s that!
That’s pretty good, eh?
Здорово, а?
How’s that, eh?
Неплохо сказано!
I guess that’ll about fix you, George!”
Что, съели, Джордж?
“I—I—” Babbitt sought for amiable insults in answer.
He stopped, stared at the door.
— А я… — Бэббит пытался придумать такую же безобидную колкость, но вдруг замолчал и уставился на двери.
Paul Riesling was coming in.
В клуб входил Поль Рислинг.
Babbitt cried,
Бэббит крикнул:
“See you later, boys,” and hastened across the lobby.
«До скорого, друзья!» — и заторопился навстречу Полю.
He was, just then, neither the sulky child of the sleeping-porch, the domestic tyrant of the breakfast table, the crafty money-changer of the Lyte-Purdy conference, nor the blaring Good Fellow, the Josher and Regular Guy, of the Athletic Club.
Теперь Бэббит был уже не капризный ребенок, как утром во сне, не домашний тиран в столовой, не матерый делец на совещании с Лайтом и Парди, не крикливый Славный Парень, шутник и душа человек из Спортивного клуба.
He was an older brother to Paul Riesling, swift to defend him, admiring him with a proud and credulous love passing the love of women.
Он сразу стал старшим братом Поля Рислинга, готовым защищать его и восторгаться им с гордой, доверчивой влюбленностью, которая была сильнее всякой другой любви.
Paul and he shook hands solemnly; they smiled as shyly as though they had been parted three years, not three days—and they said:
Они с Полем торжественно пожали друг другу руки; они улыбнулись с таким смущением, будто не виделись три года, а не три дня.
Но говорили они так:
“How’s the old horse-thief?”
— Ну, как, старый ворюга?
“All right, I guess.
— Ничего как будто.
How’re you, you poor shrimp?”
А ты, дохлая курица?
“I’m first-rate, you second-hand hunk o’ cheese.”
— Сам старый ошметок!
У меня-то все отлично!
Reassured thus of their high fondness, Babbitt grunted,
Убедившись таким образом во взаимной привязанности, Бэббит буркнул:
“You’re a fine guy, you are!
«Хорош тип, нечего сказать!
Ten minutes late!”
Riesling snapped,
Опоздал на целых десять минут!» — на что Рислинг фыркнул:
“Well, you’re lucky to have a chance to lunch with a gentleman!”
«Твое счастье, что ты вообще удостоился позавтракать с порядочным человеком!»
They grinned and went into the Neronian washroom, where a line of men bent over the bowls inset along a prodigious slab of marble as in religious prostration before their own images in the massy mirror.
Оба засмеялись и пошли в умывальную, похожую на термы Нерона, где над тяжелыми мраморными умывальниками склонялись ряды мужчин, словно преклоняясь перед собственными отражениями в массивных зеркалах.
Voices thick, satisfied, authoritative, hurtled along the marble walls, bounded from the ceiling of lavender-bordered milky tiles, while the lords of the city, the barons of insurance and law and fertilizers and motor tires, laid down the law for Zenith; announced that the day was warm-indeed, indisputably of spring; that wages were too high and the interest on mortgages too low; that Babe Ruth, the eminent player of baseball, was a noble man; and that “those two nuts at the Climax Vaudeville Theater this week certainly are a slick pair of actors.”
Густые, самодовольные, внушительные голоса отдавались от мраморных стен, гудели под потолком, выложенным молочными с палевой каемкой плитками: это хозяева города — короли страховых обществ, юриспруденции, минеральных удобрений и автомобильных шин — устанавливали законы для Зенита, возвещая, что погода сегодня теплая, да, прямо весенняя, что заработки рабочих слишком высоки, а проценты по закладным слишком низки, что Бэйб Рут, знаменитый бейсболист, — благороднейший человек и что «эти черти в театре „Водевиль“ действительно актеры что надо!».
скачать в HTML/PDF
share