7#

Бэббит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бэббит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 739 книг и 2118 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 55 из 369  ←предыдущая следующая→ ...

Babbitt, though ordinarily his voice was the surest and most episcopal of all, was silent.
И хотя обычно Бэббит гремел уверенней и внушительней всех, сейчас он молчал.
In the presence of the slight dark reticence of Paul Riesling, he was awkward, he desired to be quiet and firm and deft.
В присутствии темноволосого, сдержанного Поля Рислинга он чувствовал себя неловко, и ему хотелось быть спокойным, ровным, тактичным.
The entrance lobby of the Athletic Club was Gothic, the washroom Roman Imperial, the lounge Spanish Mission, and the reading-room in Chinese Chippendale, but the gem of the club was the dining-room, the masterpiece of Ferdinand Reitman, Zenith’s busiest architect.
It was lofty and half-timbered, with Tudor leaded casements, an oriel, a somewhat musicianless musicians’-gallery, and tapestries believed to illustrate the granting of Magna Charta.
Холл Спортивного клуба был построен в готическом стиле, умывальная — в стиле ампир, гостиная — в испанском, а читальня представляла смесь китайщины и чиппендейла.
Но жемчужиной клуба была столовая — шедевр самого популярного архитектора Зенита, Фердинанда Рейтмана, — высокая, до половины обшитая дубом, со стрельчатыми окнами в стиле Тюдоров, стеклянным фонарем, безменестрельной галереей менестрелей и гобеленами, на которых якобы изображалось пожалование Хартии Вольностей.
The open beams had been hand-adzed at Jake Offutt’s car-body works, the hinge; were of hand-wrought iron, the wainscot studded with handmade wooden pegs, and at one end of the room was a heraldic and hooded stone fireplace which the club’s advertising-pamphlet asserted to be not only larger than any of the fireplaces in European castles but of a draught incomparably more scientific.
Открытые потолочные балки были отделаны ручным способом в автомобильных мастерских Джека Оффата, задвижки и петли были фигурного чугуна, панели прикреплены деревянными, обточенными вручную болтами.
В конце комнаты красовался каменный готически-геральдический камин, очень глубокий, про который в брошюре, рекламирующей клубы, было сказано, что он не только больше всех каминов во всех старинных замках Европы, но и тяга в нем несравненно более усовершенствованная.
It was also much cleaner, as no fire had ever been built in it.
Кроме того, камин был и гораздо чище других, так как его никогда не топили.
Half of the tables were mammoth slabs which seated twenty or thirty men.
Почти все столы были чудовищных размеров, и за ними легко помещалось человек двадцать или тридцать.
Babbitt usually sat at the one near the door, with a group including Gunch, Finkelstein, Professor Pumphrey, Howard Littlefield, his neighbor, T.
Cholmondeley Frink, the poet and advertising-agent, and Orville Jones, whose laundry was in many ways the best in Zenith.
Обычно Бэббит садился поближе к дверям, вместе с Гэнчем, Финкельштейном, профессором Памфри, своим соседом — Говардом Литтлфилдом, поэтом и агентом по рекламе — Т.Чамондли Фринком и Орвилем Джонсом, чья прачечная по всем статьям занимала первое место в Зените.
They composed a club within the club, and merrily called themselves
“The Roughnecks.”
Эта компания была чем-то вроде клуба внутри клуба, и ее члены игриво окрестили себя «дебоширами».
To-day as he passed their table the Roughnecks greeted him,
И сегодня, когда Бэббит проходил мимо стола, «дебоширы» орали ему вслед:
“Come on, sit in!
«Давай сюда!
Садись с нами!
You ‘n’ Paul too proud to feed with poor folks?
Что-то вы с Полем носы задрали!
Брезгуете нами, бедняками!
Afraid somebody might stick you for a bottle of Bevo, George?
Боишься, Джорджи, — вдруг нагреют на бутылку минеральной!
Strikes me you swells are getting awful darn exclusive!”
Задаетесь, братцы, нехорошо.
Избегаете нас, что ли?»
He thundered,
“You bet!
— Еще бы! — загремел в ответ Бэббит. 
We can’t afford to have our reps ruined by being seen with you tightwads!” and guided Paul to one of the small tables beneath the musicians’-gallery.
— Нам наша репутация дорога — еще увидят, что сидим с вами, скупердяями! 
— И он решительно направился с Полем к одному из маленьких столиков под галереей менестрелей.
He felt guilty.
Он чувствовал себя виноватым.
скачать в HTML/PDF
share