5#

Влюбленные женщины. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Влюбленные женщины". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 122 из 531  ←предыдущая следующая→ ...

He was a scientist, he had to have a woman to back him.
Ему требовалась женщина, на которую можно было бы опереться.
But he was really impersonal, he had the fineness of an elegant piece of machinery.
На самом деле он абсолютно ничего из себя не представлял, его совершенство было совершенством элегантной машины.
He was too cold, too destructive to care really for women, too great an egoist.
Он был слишком холоден, слишком недоверчив, поэтому женщины по-настоящему его не интересовали – он был слишком большим эгоистом.
He was polarised by the men.
Ритм его жизнь задавали мужчины.
Individually he detested and despised them.
In the mass they fascinated him, as machinery fascinated him.
Он презирал каждого из них по отдельности, питал к ним отвращение, но в массе они завораживали его, как завораживало его оборудование.
They were a new sort of machinery to him—but incalculable, incalculable.
Для него они были новым оборудованием – только совершенно, совершенно ненадежным.
So Gudrun strolled the streets with Palmer, or went to the cinema with him.
Итак, Гудрун прогуливалась с Палмером на улице или шла с ним в кино.
And his long, pale, rather elegant face flickered as he made his sarcastic remarks.
Когда он отпускал какое-нибудь саркастическое замечание, его длинное бледное, достаточно утонченное лицо оживало.
There they were, the two of them: two elegants in one sense: in the other sense, two units, absolutely adhering to the people, teeming with the distorted colliers.
Вот такими были эти двое: два утонченных человека, с одной стороны, а с другой, это были два сосуда, испытывающие потребность в людях, и поэтому общающиеся с шахтерами, которые никак не подходили под определение «человек».
The same secret seemed to be working in the souls of all alike, Gudrun, Palmer, the rakish young bloods, the gaunt, middle-aged men.
Но в душе все они – Гудрун, Палмер, похотливые юнцы, изможденные мужчины средних лет – хранили один секрет.
All had a secret sense of power, and of inexpressible destructiveness, and of fatal half-heartedness, a sort of rottenness in the will.
На всех них лежала тайная печать гибельной силы, невыразимой саморазрушительности, роковой неуверенности, некой ущербности воли.
Sometimes Gudrun would start aside, see it all, see how she was sinking in.
Иногда Гудрун решалась взглянуть на себя со стороны, понаблюдать, как эта трясина затягивает ее все глубже и глубже.
And then she was filled with a fury of contempt and anger.
И тогда яростное презрение и гнев вновь захлестывали ее.
She felt she was sinking into one mass with the rest—all so close and intermingled and breathless.
Она чувствовала, что становится одной из многих – так плотно окружал ее этот мир, подминая под себя, не давая дышать.
It was horrible.
Это было ужасно.
She stifled.
Она задыхалась.
She prepared for flight, feverishly she flew to her work.
Она пыталась убежать, она лихорадочно пыталась найти спасение в работе.
But soon she let go.
Но вскоре она опять уступала.
She started off into the country—the darkish, glamorous country.
Она уезжала в деревню – мрачную, полную очарования деревню.
The spell was beginning to work again.
Чары вновь начинали действовать.
Chapter 10 Sketch-book
Глава X
Альбом
One morning the sisters were sketching by the side of Willey Water, at the remote end of the lake.
Однажды утром сестры отправились в отдаленную часть озера Виллей-Вотер и, усевшись у самой воды, занялись рисованием.
Gudrun had waded out to a gravelly shoal, and was seated like a Buddhist, staring fixedly at the water-plants that rose succulent from the mud of the low shores.
Гудрун перебралась на усыпанную мелкими камешками отмель и, скрестив ноги, села, чтобы поближе рассмотреть торчащие из прибрежного ила мясистые водоросли.
What she could see was mud, soft, oozy, watery mud, and from its festering chill, water-plants rose up, thick and cool and fleshy, very straight and turgid, thrusting out their leaves at right angles, and having dark lurid colours, dark green and blotches of black-purple and bronze.
Она смотрела на ил – мягкий, обволакивающий, хлюпающий под набегающей волной ил; из этой холодной разлагающейся массы тянулись вверх толстые, прохладные на ощупь, сочные водоросли с прямыми, как иглы, пухлыми стеблями.
Они были преимущественно темных тонов – темно-зеленого, темно-фиолетового и бронзового.
скачать в HTML/PDF
share