5#

Влюбленные женщины. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Влюбленные женщины". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 772 книги и 2283 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 206 из 531  ←предыдущая следующая→ ...

Now one was not a child, and one knew that the soul was a prisoner within this sordid vast edifice of life, and there was no escape, save in death.
Но ребенок становится взрослым и понимает, что душа заперта на замок в этом жутком, огромном здании под названием жизнь, из которого только один выход – смерть.
But what a joy!
Но какая отрада!
What a gladness to think that whatever humanity did, it could not seize hold of the kingdom of death, to nullify that.
Как приятно думать, что как бы человечество не старалось, ему не удалось овладеть царством смерти, уничтожить его.
The sea they turned into a murderous alley and a soiled road of commerce, disputed like the dirty land of a city every inch of it.
Море превратилось в смертоносную тропу и грязный торговый путь, его разодрали на клочки не хуже городской земли, каждый дюйм которой усыпан мусором.
The air they claimed too, shared it up, parcelled it out to certain owners, they trespassed in the air to fight for it.
Небо тоже стало чьей-то собственностью, его поделили, и у каждого куска появился свой владелец.
Была нарушена неприкосновенность воздуха – люди поднимались в него и вели в нем боевые действия.
Everything was gone, walled in, with spikes on top of the walls, and one must ignominiously creep between the spiky walls through a labyrinth of life.
Они не пощадили ничего, повсюду выросли утыканные копьями стены и теперь осталось лишь ползти и ползти между ощерившимися стенами по жизненному лабиринту, униженно преклонив колени.
But the great, dark, illimitable kingdom of death, there humanity was put to scorn.
Но в огромном, мрачном, безграничном царстве смерти человечество потерпело крах.
So much they could do upon earth, the multifarious little gods that they were.
Хватит и того, что они, эти всеядные божки, натворили на земле.
But the kingdom of death put them all to scorn, they dwindled into their true vulgar silliness in face of it.
Но царство смерти смогло отразить их наступление, перед ее лицом они вдруг съеживались и обретали свой изначально пошлый и глупый вид.
How beautiful, how grand and perfect death was, how good to look forward to.
Как прекрасна, как великолепна и безупречна смерть, с каким удовольствием можно предвкушать ее!
There one would wash off all the lies and ignominy and dirt that had been put upon one here, a perfect bath of cleanness and glad refreshment, and go unknown, unquestioned, unabased.
В океане смерти можно будет смыть с себя всю ложь и позор, и грязь, в которых человек увяз здесь, на земле, окунуться в резервуар истинной чистоты и с радостью освежиться, и стать выше рассудочного познания, выше любых вопросов, выше любого унижения.
After all, one was rich, if only in the promise of perfect death.
Предвкушение совершенной смерти многое дает человеку.
It was a gladness above all, that this remained to look forward to, the pure inhuman otherness of death.
Как прекрасно, что осталась эта точка, этот идеальный, лишенный человеческого присутствия иной мир, о котором только и осталось сегодня мечтать!
Whatever life might be, it could not take away death, the inhuman transcendent death.
Какова бы ни была жизнь, она не может лишить нас смерти, равнодушного, божественного небытия.
Oh, let us ask no question of it, what it is or is not.
Так давайте не будем мучать себя вопросами о том, что можно обрести в смерти и чего в ней обрести нельзя.
To know is human, and in death we do not know, we are not human.
Знание – это прерогатива разума, умирая же, мы лишаемся его, как лишаемся всех человеческих качеств.
And the joy of this compensates for all the bitterness of knowledge and the sordidness of our humanity.
Но радость, охватывающая нас при этом, компенсирует всю горечь знания и омерзительность нашей человечности.
In death we shall not be human, and we shall not know.
В царстве смерти мы перестаем быть людьми и лишаемся способности познавать.
скачать в HTML/PDF
share