5#

Влюбленные женщины. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Влюбленные женщины". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 62 из 531  ←предыдущая следующая→ ...

He felt proud too, full of male strength.
Однако он гордился собой, чувствовал себя настоящим мужчиной.
His blue, keen eyes were lit up with laughter, his ruddy face, with its sharp fair hair, was full of satisfaction, and glowing with life.
Его голубые проницательные глаза заискрились смехом, на румяном лице с четко выделяющимися на нем светлыми усами читалось удовлетворенное выражение, оно сияло жизненной силой.
He piqued her.
Он разжигал в ней любопытство.
'How long are you staying?' she asked him.
– Как долго вы пробудете здесь? – поинтересовалась она.
'A day or two,' he replied.
'But there is no particular hurry.'
– Пару дней, – ответил он. – Но я никуда особенно не тороплюсь.
Still she stared into his face with that slow, full gaze which was so curious and so exciting to him.
Она не сводила с его лица пристального и глубокого взгляда, подстегивая его интерес и поднимая в нем волну возбуждения.
He was acutely and delightfully conscious of himself, of his own attractiveness.
Он с острым наслаждением ощущал свое тело, ощущал собственную привлекательность.
He felt full of strength, able to give off a sort of electric power.
Он чувствовал, что способен на все, способен даже испускать электрические разряды.
And he was aware of her dark, hot-looking eyes upon him.
И он ощущал на себе пылкий взгляд ее темных глаз.
She had beautiful eyes, dark, fully-opened, hot, naked in their looking at him.
А ее глаза были действительно прекрасными – темными, широко распахнутыми; она смотрела на него страстно и откровенно.
And on them there seemed to float a film of disintegration, a sort of misery and sullenness, like oil on water.
Но в них было и другое выражение – горькое и грустное, – которое плавало на поверхности, словно масляная пленка на воде.
She wore no hat in the heated cafe, her loose, simple jumper was strung on a string round her neck.
Она сняла шляпку, так как в кафе было жарко; на ней была свободная блузка простого покроя, которая завязывалась вокруг шеи тесемкой.
But it was made of rich peach-coloured crepe-de-chine, that hung heavily and softly from her young throat and her slender wrists.
Но несмотря на всю простоту, сшита она была из богатого персикового креп-де-шина, и он мягкими, тяжелыми складками обволакивал ее юную шею и тонкие запястья.
Her appearance was simple and complete, really beautiful, because of her regularity and form, her soft dark hair falling full and level on either side of her head, her straight, small, softened features, Egyptian in the slight fulness of their curves, her slender neck and the simple, rich-coloured smock hanging on her slender shoulders.
Она выглядела просто и безукоризненно, настоящей красавицей, за что следовало бы благодарить ее природную привлекательность и изящество форм, мягкие темные волосы, спадающие ровной пышной массой с обеих сторон лица, четкие изящные и нежные черты лица.
Легкая полнота, длинная шея и яркая невесомая туника, окутывающая ее стройные плечи, – все это придавало ее облику легкую египетскую нотку.
She was very still, almost null, in her manner, apart and watchful.
Она сидела совершенно недвижно, почти растворяясь в пространстве, настороженно, и витая мыслями где-то далеко.
She appealed to Gerald strongly.
Джеральда невероятно сильно к ней потянуло.
He felt an awful, enjoyable power over her, an instinctive cherishing very near to cruelty.
Его вдруг пронзила чудесная, сулящая наслаждение мысль: она будет подчиняться ему! – и он с каким-то бессердечием лелеял эту мысль.
For she was a victim.
Она была жертвой.
He felt that she was in his power, and he was generous.
Он ощущал, что она была в его власти, и он собирался быть снисходительным.
The electricity was turgid and voluptuously rich, in his limbs.
Странные электрические потоки один за другим устремлялись вверх по его ногам, даря ему необычайную полноту чувственного удовольствия.
He would be able to destroy her utterly in the strength of his discharge.
Выпусти он этот разряд на волю, его сила мгновенно уничтожила бы ее.
But she was waiting in her separation, given.
Но она ждала чего-то, не обращая ни на кого внимания и погрузившись в свои мысли.
They talked banalities for some time.
Какое-то время они болтали о пустяках.
Suddenly Birkin said:
Вдруг Биркин произнес:
'There's Julius!' and he half rose to his feet, motioning to the newcomer.
– А вот и Джулиус! – и, привстав, он помахал вновь прибывшему.
скачать в HTML/PDF
share