5#

Влюбленные женщины. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Влюбленные женщины". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 77 из 531  ←предыдущая следующая→ ...

If I could do that, I should feel I had lived.'
Если бы мне это удалось, я бы сказал, что прожил жизнь не напрасно.
'But why?' said Gerald.
'I can't see that it makes so much difference.'
– Но почему? – спросил Джеральд. – По-моему, что в одежде, что без нее – разница небольшая.
'Oh, I think it would be perfectly splendid.
– Но это было бы просто великолепно.
I'm sure life would be entirely another thing—entirely different, and perfectly wonderful.'
Я уверен, что жизнь стала бы совершенно другой – полностью другой, необычайно прекрасной.
'But why?' asked Gerald.
'Why should it?'
– С чего бы это? – спросил Джеральд. – В чем бы изменилась твоя жизнь?
'Oh—one would FEEL things instead of merely looking at them.
– О!
Можно было бы чувствовать мир всем телом, а не просто смотреть на него.
I should feel the air move against me, and feel the things I touched, instead of having only to look at them.
Я бы ощущал движение воздуха всей кожей, чувствовал бы все, к чему прикасаюсь, а не был бы только сторонним наблюдателем.
I'm sure life is all wrong because it has become much too visual—we can neither hear nor feel nor understand, we can only see.
Я считаю, жизнь превратилась в кошмар, потому что она стала слишком зримой – мы забыли, что значит слышать, осязать, понимать, мы умеем только видеть.
I'm sure that is entirely wrong.'
Мне кажется, так быть не должно.
'Yes, that is true, that is true,' said the Russian.
– Да, все верно, это так, – согласился русский.
Gerald glanced at him, and saw him, his suave, golden coloured body with the black hair growing fine and freely, like tendrils, and his limbs like smooth plant-stems.
Джеральд взглянул на него и увидел перед собой гладкое золотистое тело, покрытое в некоторых местах черными волосами, свободно завивающимися красивыми завитками, и ноги, похожие на гладкие стебли растений.
He was so healthy and well-made, why did he make one ashamed, why did one feel repelled?
У этого русского был цветущий вид, сложен он был хорошо, так откуда же взялось это чувство стыда, это отвращение?
Why should Gerald even dislike it, why did it seem to him to detract from his own dignity.
С чего вдруг Джеральд ощутил крайнюю неприязнь, почему это унижало его чувство собственного достоинства?
Was that all a human being amounted to?
«Неужели только в этом и заключается сущность человека?
So uninspired! thought Gerald.
Как банально!» – размышлял он.
Birkin suddenly appeared in the doorway, in white pyjamas and wet hair, and a towel over his arm.
Внезапно в дверях в белой пижаме, с мокрыми волосами и наброшенным на руку полотенцем возник Биркин.
He was aloof and white, and somehow evanescent.
Он был бледен, держался замкнуто и выглядел так, словно в любую минуту растворится в пространстве.
'There's the bath-room now, if you want it,' he said generally, and was going away again, when Gerald called:
– Если кого интересует, ванная свободна, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и собирался было уйти, когда Джеральд окликнул его:
'I say, Rupert!'
– Руперт, подожди!
'What?'
– Что?
The single white figure appeared again, a presence in the room.
Одинокая белая фигура появилась вновь, заполнив собой пустоту дверного проема.
'What do you think of that figure there?
– Что ты думаешь о той статуэтке?
I want to know,' Gerald asked.
Мне интересно твое мнение, – спросил Джеральд.
Birkin, white and strangely ghostly, went over to the carved figure of the negro woman in labour.
Бледный, удивительно похожий на призрак Биркин приблизился к резной фигурке, изображающей рожающую негритянку.
Her nude, protuberant body crouched in a strange, clutching posture, her hands gripping the ends of the band, above her breast.
Ее обнаженное, выпяченное вперед тело застыло в странном оцепенении, руками она вцепилась в концы жгута, завязанного чуть ниже груди.
'It is art,' said Birkin.
– Это искусство, – сказал Биркин.
'Very beautiful, it's very beautiful,' said the Russian.
– Она прекрасна, она просто прекрасна, – сказал русский.
They all drew near to look.
Все столпились вокруг и пристально рассматривали ее.
Gerald looked at the group of men, the Russian golden and like a water-plant, Halliday tall and heavily, brokenly beautiful, Birkin very white and indefinite, not to be assigned, as he looked closely at the carven woman.
Джеральд окинул группу мужчин взглядом: золотого, похожего на водное растение русского, высокого, плотного и трогательно-красивого Халлидея; мертвенно-бледного Биркина, который никак не мог решить, какие чувства вызывает в нем эта резная женская фигурка.
скачать в HTML/PDF
share