StudyEnglishWords

5#

Война и мир. Книга третья: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга третья: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 367 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 116 из 122  ←предыдущая следующая→ ...

His despair was all the greater from feeling that his own weakness was the cause of his grief.
Его отчаяние было тем сильнее, что он чувствовал, что его собственная слабость была причиной его горя.
He might... not only might but should, have gone up to the sovereign.
Он мог бы… не только мог бы, но он должен был подъехать к государю.
It was a unique chance to show his devotion to the Emperor and he had not made use of it....
И это был единственный случай показать государю свою преданность.
И он не воспользовался им…
"What have I done?" thought he.
«Что я наделал?» подумал он.
And he turned round and galloped back to the place where he had seen the Emperor, but there was no one beyond the ditch now.
И он повернул лошадь и поскакал назад к тому месту, где видел императора; но никого уже не было за канавой.
Only some carts and carriages were passing by.
Только ехали повозки и экипажи.
From one of the drivers he learned that Kutuzov's staff were not far off, in the village the vehicles were going to.
От одного фурмана Ростов узнал, что Кутузовский штаб находится неподалеку в деревне, куда шли обозы.
Rostov followed them.
Ростов поехал за ними.
In front of him walked Kutuzov's groom leading horses in horsecloths.
Впереди его шел берейтор Кутузова, ведя лошадей в попонах.
Then came a cart, and behind that walked an old, bandy-legged domestic serf in a peaked cap and sheepskin coat.
За берейтором ехала повозка, и за повозкой шел старик дворовый, в картузе, полушубке и с кривыми ногами.
"Tit!
I say, Tit!" said the groom.
– Тит, а Тит! – сказал берейтор.
"What?" answered the old man absent-mindedly.
– Чего? – рассеянно отвечал старик.
"Go, Tit!
– Тит!
Thresh a bit!"
Ступай молотить.
"Oh, you fool!" said the old man, spitting angrily.
– Э, дурак, тьфу! – сердито плюнув, сказал старик.
Some time passed in silence, and then the same joke was repeated.
Прошло несколько времени молчаливого движения, и повторилась опять та же шутка.
Before five in the evening the battle had been lost at all points.
В пятом часу вечера сражение было проиграно на всех пунктах.
More than a hundred cannon were already in the hands of the French.
Более ста орудий находилось уже во власти французов.
Przebyszewski and his corps had laid down their arms.
Пржебышевский с своим корпусом положил оружие.
Other columns after losing half their men were retreating in disorderly confused masses.
Другие колонны, растеряв около половины людей, отступали расстроенными, перемешанными толпами.
The remains of Langeron's and Dokhturov's mingled forces were crowding around the dams and banks of the ponds near the village of Augesd.
Остатки войск Ланжерона и Дохтурова, смешавшись, теснились около прудов на плотинах и берегах у деревни Аугеста.
After five o'clock it was only at the Augesd Dam that a hot cannonade (delivered by the French alone) was still to be heard from numerous batteries ranged on the slopes of the Pratzen Heights, directed at our retreating forces.
В 6‑м часу только у плотины Аугеста еще слышалась жаркая канонада одних французов, выстроивших многочисленные батареи на спуске Праценских высот и бивших по нашим отступающим войскам.
In the rearguard, Dokhturov and others rallying some battalions kept up a musketry fire at the French cavalry that was pursuing our troops.
В арьергарде Дохтуров и другие, собирая батальоны, отстреливались от французской кавалерии, преследовавшей наших.
It was growing dusk.
Начинало смеркаться.
On the narrow Augesd Dam where for so many years the old miller had been accustomed to sit in his tasseled cap peacefully angling, while his grandson, with shirt sleeves rolled up, handled the floundering silvery fish in the watering can, on that dam over which for so many years Moravians in shaggy caps and blue jackets had peacefully driven their two-horse carts loaded with wheat and had returned dusty with flour whitening their carts—on that narrow dam amid the wagons and the cannon, under the horses' hoofs and between the wagon wheels, men disfigured by fear of death now crowded together, crushing one another, dying, stepping over the dying and killing one another, only to move on a few steps and be killed themselves in the same way.
На узкой плотине Аугеста, на которой столько лет мирно сиживал в колпаке старичок‑мельник с удочками, в то время как внук его, засучив рукава рубашки, перебирал в лейке серебряную трепещущую рыбу; на этой плотине, по которой столько лет мирно проезжали на своих парных возах, нагруженных пшеницей, в мохнатых шапках и синих куртках моравы и, запыленные мукой, с белыми возами уезжали по той же плотине, – на этой узкой плотине теперь между фурами и пушками, под лошадьми и между колес толпились обезображенные страхом смерти люди, давя друг друга, умирая, шагая через умирающих и убивая друг друга для того только, чтобы, пройдя несколько шагов, быть точно. так же убитыми.
скачать в HTML/PDF
share