5#

Война и мир. Книга третья: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга третья: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 682 книги и 1999 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 84 из 122  ←предыдущая следующая→ ...

And then that happy moment, that Toulon for which he had so long waited, presents itself to him at last.
И вот та счастливая минута, тот Тулон, которого так долго ждал он, наконец, представляется ему.
He firmly and clearly expresses his opinion to Kutuzov, to Weyrother, and to the Emperors.
Он твердо и ясно говорит свое мнение и Кутузову, и Вейротеру, и императорам.
All are struck by the justness of his views, but no one undertakes to carry them out, so he takes a regiment, a division-stipulates that no one is to interfere with his arrangements—leads his division to the decisive point, and gains the victory alone.
Все поражены верностью его соображения, но никто не берется исполнить его, и вот он берет полк, дивизию, выговаривает условие, чтобы уже никто не вмешивался в его распоряжения, и ведет свою дивизию к решительному пункту и один одерживает победу.
"But death and suffering?" suggested another voice.
А смерть и страдания? говорит другой голос.
Prince Andrew, however, did not answer that voice and went on dreaming of his triumphs.
Но князь Андрей не отвечает этому голосу и продолжает свои успехи.
The dispositions for the next battle are planned by him alone.
Диспозиция следующего сражения делается им одним.
Nominally he is only an adjutant on Kutuzov's staff, but he does everything alone.
Он носит звание дежурного по армии при Кутузове, но делает всё он один.
The next battle is won by him alone.
Следующее сражение выиграно им одним.
Kutuzov is removed and he is appointed...
"Well and then?" asked the other voice.
"If before that you are not ten times wounded, killed, or betrayed, well... what then?..."
Кутузов сменяется, назначается он… Ну, а потом? говорит опять другой голос, а потом, ежели ты десять раз прежде этого не будешь ранен, убит или обманут; ну, а потом что ж? –
"Well then," Prince Andrew answered himself,
"I don't know what will happen and don't want to know, and can't, but if I want this—want glory, want to be known to men, want to be loved by them, it is not my fault that I want it and want nothing but that and live only for that.
«Ну, а потом, – отвечает сам себе князь Андрей, – я не знаю, что будет потом, не хочу и не могу знать: но ежели хочу этого, хочу славы, хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими, то ведь я не виноват, что я хочу этого, что одного этого я хочу, для одного этого я живу.
Yes, for that alone!
Да, для одного этого!
I shall never tell anyone, but, oh God! what am I to do if I love nothing but fame and men's esteem?
Я никогда никому не скажу этого, но, Боже мой! что же мне делать, ежели я ничего не люблю, как только славу, любовь людскую.
Death, wounds, the loss of family—I fear nothing.
Смерть, раны, потеря семьи, ничто мне не страшно.
And precious and dear as many persons are to me—father, sister, wife—those dearest to me—yet dreadful and unnatural as it seems, I would give them all at once for a moment of glory, of triumph over men, of love from men I don't know and never shall know, for the love of these men here," he thought, as he listened to voices in Kutuzov's courtyard.
И как ни дороги, ни милы мне многие люди – отец, сестра, жена, – самые дорогие мне люди, – но, как ни страшно и неестественно это кажется, я всех их отдам сейчас за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей, которых я не знаю и не буду знать, за любовь вот этих людей», подумал он, прислушиваясь к говору на дворе Кутузова.
The voices were those of the orderlies who were packing up; one voice, probably a coachman's, was teasing Kutuzov's old cook whom Prince Andrew knew, and who was called Tit.
He was saying,
На дворе Кутузова слышались голоса укладывавшихся денщиков; один голос, вероятно, кучера, дразнившего старого Кутузовского повара, которого знал князь Андрей, и которого звали Титом, говорил:
скачать в HTML/PDF
share