StudyEnglishWords

4#

Воскресение. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Воскресение". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 305 из 502  ←предыдущая следующая→ ...

With the advocates entered the chief secretary and public prosecutor, a lean, clean-shaven young man of medium height, a very dark complexion, and sad, black eyes.
Вместе с сенаторами вышел обер-секретарь и товарищ обер-прокурора, среднего роста, сухой, бритый молодой человек с очень темным цветом лица и черными грустными глазами.
Nekhludoff knew him at once, in spite of his curious uniform and the fact that he had not seen him for six years.
He had been one of his best friends in Nekhludoff's student days.
Нехлюдов тотчас же, несмотря на странный мундир и на то, что он лет шесть не видал его, узнал в нем одного из лучших друзей своего студенческого времени.
"The public prosecutor Selenin?"
Nekhludoff asked, turning to the advocate.
– Товарищ обер-прокурора Селенин? – спросил он у адвоката.
"Yes.
Why?"
– Да, а что?
"I know him well.
He is a fine fellow."
– Я его хорошо знаю, это прекрасный человек…
"And a good public prosecutor; business-like.
– И хороший товарищ обер-прокурора, дельный.
Now he is the man you should have interested."
Вот его бы надо было просить, – сказал Фанарин.
"He will act according to his conscience in any case," said Nekhludoff, recalling the intimate relations and friendship between himself and Selenin, and the attractive qualities of the latter—purity, honesty, and good breeding in its best sense.
– Он, во всяком случае, поступит по совести, – сказал Нехлюдов, вспоминая свои близкие отношения и дружбу с Селениным и его милые свойства чистоты, честности, порядочности в самом лучшем смысле этого слова.
"Yes, there is no time now," whispered Fanarin, who was listening to the report of the case that had commenced.
– Да теперь и некогда, – прошептал Фанарин, отдавшись слушанию начавшегося доклада дела.
The Court of Justice was accused of having left a decision of the
Court of Law unaltered.
Началось дело по жалобе на приговор судебной палаты, оставившей без изменения решение окружного суда.
Nekhludoff listened and tried to make out the meaning of what was going on; but, just as in the Criminal Court, his chief difficulty was that not the evidently chief point, but some side issues, were being discussed.
Нехлюдов стал слушать и старался понять значение того, что происходило перед ним, но, так же как и в окружном суде, главное затруднение для понимания состояло в том, что речь шла не о том, что естественно представлялось главным, а о совершенно побочном.
The case was that of a newspaper which had published the account of a swindle arranged by a director of a limited liability company.
Дело шло о статье в газете, в которой изобличались мошенничества одного председателя акционерной компании.
It seemed that the only important question was whether the director of the company really abused his trust, and how to stop him from doing it.
Казалось бы, важно могло быть только то, правда ли, что председатель акционерного общества обкрадывает своих доверителей, и как сделать так, чтобы он перестал их обкрадывать.
But the questions under consideration were whether the editor had a right to publish this article of his contributor, and what he had been guilty of in publishing it: slander or libel, and in what way slander included libel, or libel included slander, and something rather incomprehensible to ordinary people about all sorts of statutes and resolutions passed by some General Department.
Но об этом и речи не было.
Речь шла только о том, имел или не имел по закону издатель право напечатать статью фельетониста и какое он совершил преступление, напечатав ее, – диффамацию или клевету, и как диффамация включает в себе клевету или клевета диффамацию, и еще что-то мало понятное для простых людей о разных статьях и решениях какого-то общего департамента.
The only thing clear to Nekhludoff was that, in spite of what Wolf had so strenuously insisted on, the day before, i.e., that the Senate could not try a case on its merits, in this case he was evidently strongly in favour of repealing the decision of the Court of Justice, and that Selenin, in spite of his characteristic reticence, stated the opposite opinion with quite unexpected warmth.
Одно, что понял Нехлюдов, это было то, что, несмотря на то, что Вольф, докладывавший дело, так строго внушал вчера ему то, что сенат не может входить в рассмотрение дела по существу, – в этом деле докладывал, очевидно, пристрастно в пользу кассирования приговора палаты, и что Селенин, совершенно несогласно с своей характерной сдержанностью, неожиданно горячо выразил свое противоположное мнение.
скачать в HTML/PDF
share