StudyEnglishWords

4#

Воскресение. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Воскресение". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 392 книги и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 464 из 502  ←предыдущая следующая→ ...

And Nekhludoff felt it.
И Нехлюдов испытывал это.
More than once during these three months he asked himself,
Он не раз в продолжение этих трех месяцев спрашивал себя:
"Am I mad because I see what others do not, or are they mad that do these things that I see?"
«Я ли сумасшедший, что вижу то, чего другие не видят, или сумасшедшие те, которые производят то, что я вижу?»
Yet they (and there were many of them) did what seemed so astonishing and terrible to him with such quiet assurance that what they were doing was necessary and was important and useful work that it was hard to believe they were mad; nor could he, conscious of the clearness of his thoughts, believe he was mad; and all this kept him continually in a state of perplexity.
Но люди (и их было так много) производили то, что его так удивляло и ужасало, с такой спокойной уверенностью в том, что это не только так надо, но что то, что они делают, очень важное и полезное дело, – что трудно было признать всех этих людей сумасшедшими; себя же сумасшедшим он не мог признать, потому что сознавал ясность своей мысли.
И потому постоянно находился в недоумении.
This is how the things he saw during these three months impressed Nekhludoff: From among the people who were free, those were chosen, by means of trials and the administration, who were the most nervous, the most hot tempered, the most excitable, the most gifted, and the strongest, but the least careful and cunning.
These people, not a wit more dangerous than many of those who remained free, were first locked in prisons, transported to Siberia, where they were provided for and kept months and years in perfect idleness, and away from nature, their families, and useful work—that is, away from the conditions necessary for a natural and moral life.
То, что в продолжение этих трех месяцев видел Нехлюдов, представлялось ему в следующем виде: из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди, и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества, чем те, которые оставались на воле, во-первых, запирались в тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались месяцами и годами в полной праздности, материальной обеспеченности и в удалении от природы, семьи, труда, то есть вне всех условий естественной и нравственной жизни человеческой.
This firstly.
Это во-первых.
Secondly, these people were subjected to all sorts of unnecessary indignity in these different Places—chains, shaved heads, shameful clothing—that is, they were deprived of the chief motives that induce the weak to live good lives, the regard for public opinion, the sense of shame and the consciousness of human dignity.
Во-вторых, люди эти в этих заведениях подвергались всякого рода ненужным унижениям – цепям, бритым головам, позорной одежде, то есть лишались главного двигателя доброй жизни слабых людей—заботы о мнении людском, стыда, сознания человеческого достоинства.
Thirdly, they were continually exposed to dangers, such as the epidemics so frequent in places of confinement, exhaustion, flogging, not to mention accidents, such as sunstrokes, drowning or conflagrations, when the instinct of self-preservation makes even the kindest, most moral men commit cruel actions, and excuse such actions when committed by others.
В-третьих, подвергаясь постоянной опасности жизни, – не говоря уже об исключительных случаях солнечных ударов, утопленья, пожаров, – от постоянных в местах заключения заразных болезней, изнурения, побоев, люди эти постоянно находились в том положении, при котором самый добрый, нравственный человек из чувства самосохранения совершает и извиняет других в совершении самых ужасных по жестокости поступков.
Fourthly, these people were forced to associate with others who were particularly depraved by life, and especially by these very institutions—rakes, murderers and villains—who act on those who are not yet corrupted by the measures inflicted on them as leaven acts on dough.
В-четвертых, люди эти насильственно соединялись с исключительно развращенными жизнью (и в особенности этими же учреждениями) развратниками, убийцами и злодеями, которые действовали, как закваска на тесто, на всех еще не вполне развращенных употребленными средствами людей.
скачать в HTML/PDF
share