5#

Время-не-ждет. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Время-не-ждет". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 742 книги и 2137 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 107 из 322  ←предыдущая следующая→ ...

And he, who five years before had crossed over the divide from Indian River and threaded the silent wilderness, his dogs packing Indian fashion, himself living Indian fashion on straight moose meat, now heard the hoarse whistles calling his hundreds of laborers to work, and watched them toil under the white glare of the arc-lamps.
Пять лет тому назад он пришел сюда через водораздел из долины Индейской реки по безмолвной пустыне, навьючив свою поклажу на собак, как это делают индейцы, и, как они, питаясь одной лосятиной; теперь хриплые гудки возвещали начало работы на его рудниках, и сотни рабочих трудились в ярко-белом свете дуговых ламп.
But having done the thing, he was ready to depart.
Но свершив задуманное, он стал готовиться к отъезду.
And when he let the word go out, the Guggenhammers vied with the English concerns and with a new French company in bidding for Ophir and all its plant.
Как только весть об этом распространилась, Гугенхаммеры, английский концерн и недавно учрежденная французская компания наперебой стали предлагать Харнишу купить у него Офир и все оборудование.
The Guggenhammers bid highest, and the price they paid netted Daylight a clean million.
Гугенхаммеры давали больше, нежели их конкуренты, и Харниш продал им Офир, нажив на этой сделке миллион.
It was current rumor that he was worth anywhere from twenty to thirty millions.
По общему мнению, его капитал достиг теперь двадцати, а то и тридцати миллионов.
But he alone knew just how he stood, and that, with his last claim sold and the table swept clean of his winnings, he had ridden his hunch to the tune of just a trifle over eleven millions.
Но истинные размеры его богатства были известны только ему самому, и, продав свою последнюю заявку, он подсчитал, что золотая горячка на Клондайке, которую он предчувствовал задолго до того, как она разразилась, принесла ему чуть больше одиннадцати миллионов.
His departure was a thing that passed into the history of the Yukon along with his other deeds.
Прощальный пир Харниша вошел в историю Юкона наряду с другими его подвигами.
All the Yukon was his guest, Dawson the seat of the festivity.
Пиршество состоялось в Доусоне, но приглашены были все юконцы.
On that one last night no man's dust save his own was good.
В этот последний вечер ничье золото, кроме золота хозяина, не имело хождения.
Drinks were not to be purchased.
Every saloon ran open, with extra relays of exhausted bartenders, and the drinks were given away.
Все салуны были открыты ночь напролет, ряды официантов пополнены, но вино не продавалось, им угощали даром.
A man who refused this hospitality, and persisted in paying, found a dozen fights on his hands.
Если кто-нибудь отказывался и настаивал на своем желании заплатить, десять человек вызывали обидчика на бой.
The veriest chechaquos rose up to defend the name of Daylight from such insult.
Самые зеленые чечако бесстрашно вступались за честь своего героя.
And through it all, on moccasined feet, moved Daylight, hell-roaring Burning Daylight, over-spilling with good nature and camaraderie, howling his he-wolf howl and claiming the night as his, bending men's arms down on the bars, performing feats of strength, his bronzed face flushed with drink, his black eyes flashing, clad in overalls and blanket coat, his ear-flaps dangling and his gauntleted mittens swinging from the cord across the shoulders.
И среди пьяного разгула, в неизменных мокасинах, как вихрь, носился Время-не-ждет, отчаянный, бесшабашный, пленяя все сердца приветливостью и дружелюбием; он испускал вой таежного волка, заявлял, что это его ночь и ничья другая, прижимал руки противников к стойке, показывал чудеса силы и ловкости; его смуглое лицо разгорелось от вина, черные глаза сверкали; попрежнему на нем были комбинезон и суконная куртка, незавязанные наушники торчали, а меховые рукавицы болтались на ремешке, накинутом на шею.
But this time it was neither an ante nor a stake that he threw away, but a mere marker in the game that he who held so many markers would not miss.
Однако этот последний кутеж уже не был ни риском втемную, ни крупной ставкой, а всего только мелкой фишкой, сущей безделицей для него — обладателя стольких фишек.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 5 из 5 1