4#

В людях. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "В людях". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2638 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 131 из 354  ←предыдущая следующая→ ...

“Write ‘if any one speaks tenderly to you, you are not to believe him.
He wants to deceive you, and ruin you.’ ”
Пиши: если кто говорит ласково, ты ему не верь, это он хочет обмануть вас, испортить...
His face was flushed by his effort to keep back a cough.
Tears stood in his eyes.
He leaned on the table and pushed against me.
От усилий сдержать кашель серое лицо его наливалось кровью, он надувал щёки, на глазах выступали слёзы, он ёрзал по стулу и толкал меня.
“You are hindering me!”
- Ты мешаешь!
“It is all right; go on I
- Ничего, пиши!..
‘Above all, never believe gentlemen.
They will lead a girl wrong the first time they see her.
Господам не верь больше всего, они обманут девушку в один раз.
They know exactly what to say.
Он знает свои слова и всё может сказать, а как ты ему поверила, то - тебя в публичный дом.
And if you have saved any money, give it to the priest to keep for you, if he is a good man.
А если накопишь рубль, так отдай попу, он и сохранит, когда хороший человек.
But the best thing, is to bury it in the ground, and remember the spot.’ ”
А лучше зарывай в землю, чтоб никто не видел, и помни - где.
It was miserable work trying to listen to this whisper, which was drowned by the squeaking of the tin ventilator in the fortochka, I looked at the blackened front of the stove, at the china cupboard covered with flies.
The kitchen was certainly very dirty, overrun with bugs, redolent with an acrid smell of burnt fat, kerosene, and smoke.
Было очень грустно слушать этот шопот, заглушаемый визгом жестяного вертуна форточки.
Я оглядываюсь на закопчённое чело печи, на шкаф с посудой, засиженный мухами, - кухня невероятно грязна, обильна клопами, горько пропахла жареным маслом, керосином, дымом.
On the stove, among the sticks of wood, cockroaches crawled in and out.
A sense of melancholy stole over my heart.
I could have cried with pity for the soldier and his sister.
На печи, в лучине, шуршат тараканы, уныние вливается в душу, почти до слёз жалко солдата, его сестру.
Was it possible, was it right that people should live like this?
Разве можно, разве хорошо жить так?
I wrote something, no longer listening to Sidorov’s whisper.
I wrote of the misery and repulsiveness of life, and he said to me, sighing:
Я пишу что-то, уже не слушая шопот Сидорова, пишу о том, как скучно и обидно жить, а он, вздыхая, говорит мне:
“You have written a lot; thank you.
- Много пишешь, спасибо!
Now she will know what she has to be afraid of.”
Теперь она будет знать, чего надо бояться...
“There is nothing for her to be afraid of,” I said angrily, although I was afraid of many things myself.
- Ничего не надо бояться, - сердито говорю я, хотя сам боюсь многого.
The soldier laughed, and cleared his throat.
Солдат смеётся прикашливая:
“What an oddity you are!
- Чудачок!
How is there nothing to be afraid of?
Как же не бояться?
What about gentlemen, and God?
А - господа, а - бог?
Isn’t that something?”
Да мало ли!
When he received a letter from his sister he said restlessly:
Получив письмо от сестры, он беспокойно просил:
“Read it, please.
Be quick!”
- Читай, пожалуйста, скорее...
And he made me read the badly scrawled, insultingly short, and nonsensical letter three times.
И заставлял меня прочитывать написанное каракулями, обидно краткое и пустое письмо по три раза.
скачать в HTML/PDF
share