4#

В людях. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "В людях". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 196 из 354  ←предыдущая следующая→ ...

He told me many stories, and I listened greedily.
I remember his stories perfectly, but I do not remember one of them that was happy.
Рассказывал он много, я слушал его жадно, хорошо помню все его рассказы, но не помню ни одного веселого.
He spoke more calmly than books.
In books, I was often conscious of the feelings of the writer, — of his rage, his joy, his grief, his mockery; but the stoker never mocked, never judged.
Nothing excited either his disgust or his pleasure to any extent.
He spoke like an impartial witness at a trial, like a man who was a stranger alike to accuser, accused, and judge.
Он говорил более спокойно, чем книги, — в книгах я часто слышал чувство писателя, его гнев, радость, его печаль, насмешку.
Кочегар не смеялся, не осуждал, ничто не обижало его и не радовало заметно; он говорил, как равнодушный свидетель перед судьей, как человек, которому одинаково чужды обвиняемые, обвинители, судьи...
This equanimity aroused in me an ever-increasing sense of irritated sorrow, a feeling of angry dislike for Yaakov.
Это равнодушие вызывало у меня всё более злую тоску, будило чувство сердитой неприязни к Якову.
Life burned before his eyes like the flame of the stove beneath the boilers.
He stood in front of the stove with a wooden mallet in his pock-marked, coffee-colored hands, and softly struck the edge of the regu — lator, diminishing or increasing the heat.
Жизнь горела перед ним, как огонь в топке под котлами, он стоял перед топкой с деревянным молотком в корявой медвежьей лапе и тихонько стучал по крану форсунки, убавляя или прибавляя топлива.
“Hasn’t all this done you harm?”
— Обижали тебя?
“Who would harm me?
— Кто ж меня обидит?
I am strong.
You see what blows I can give!”
Я ведь сильный, как дам раза!..
“I am not speaking of blows, but has not your soul been injured?”
— Я не про побои, а душу — обижали?
“The soul cannot be hurt.
The soul does not receive injuries,” he said.
— Душу нельзя обидеть, душа обиды не принимает, — говорит он.
“Souls are not affected by any human agency, by anything external.”
— Души человеческой никак не коснешься, ничем...
The deck passengers, the sailors, every one, in fact, used to speak of the soul as often and as much as they spoke of the land, of their work, of food and women.
Палубные пассажиры, матросы, все люди говорили о душе так же много и часто, как о земле, работе, о хлебе и женщинах.
“Soul” is the tenth word in the speech of simple people, a word expressive of life and movement.
Душа — десятое слово в речах простых людей, слово ходовое, как пятак.
I did not like to hear this word so habitually on people’s slippery tongues, and when the peasants used foul language, defiling their souls, it struck me to the heart.
Мне не нравится, что слово это так прижилось на скользких языках людей, а когда мужики матерщинничают, злобно или ласково, поганя душу, — это бьет меня по сердцу.
I remember so well how carefully grandmother used to speak of the soul, — that secret receptacle of love, beauty, and joy.
I believed that, after the death of a good person, white angels carried his soul to the good God of my grandmother, and He greeted it with tenderness.
“Well, my dear one, my pure one, thou hast suffered and languished below.”
Я очень помню, как осторожно говорила бабушка о душе, таинственном вместилище любви, красоты, радости, я верил, что после смерти хорошего человека белые ангелы относят душу его в голубое небо, к доброму богу моей бабушки, а он ласково встречает ее: — Что, моя милая, что, моя чистая, — настрадалась, намаялась?
скачать в HTML/PDF
share