4#

В людях. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "В людях". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 708 книг и 2023 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 6 из 354  ←предыдущая следующая→ ...

“What can have happened?
- Что за оказия?
My watch is all wet.
Вдруг часы вспотели!
I never remember such a thing happening before.
It is all wet; it will be ruined.”
Никогда этого не бывало вспотели!
Уж не к худу ли?
In addition to the burden of my duties in the shop and the housework, I was weighed down by depression.
I often thought it would be a good idea to behave so badly that I should get my dismissal.
Несмотря на обилие суеты в магазине и работы дома, я словно засыпал в тяжёлой скуке, и всё чаще думалось мне: что бы такое сделать, чтоб меня прогнали из магазина?
Snow-covered people passed the door of the shop without making a sound.
They looked as if on their way to somebody’s funeral.
Having meant to accompany the body to the grave, they had been delayed, and, being late for the funeral procession, were hurrying to the graveside.
Снежные люди молча мелькают мимо двери магазина,- кажется, что они кого-то хоронят, провожают на кладбище, но опоздали к выносу и торопятся догнать гроб.
The horses quivered with the effort of making their way through the snow-drifts.
Трясутся лошади, с трудом одолевая сугробы.
From the belfry of the church behind the shop the bells rang out with a melancholy sound every day.
It was Lent, and every stroke of the bell fell upon my brain as if it had been a pillow, not hurting, but stupefying and deafening, me.
На колокольне церкви за магазином каждый день уныло звонят - великий пост; удары колокола бьют по голове, как подушкой: не больно, а глупеешь и глохнешь от этого.
One day when I was in the yard unpacking a case of new goods just received, at the door of the shop, the watchman of the church, a crooked old man, as soft as if he were made of rags and as ragged as if he had been torn to pieces by dogs, approached me.
Однажды, когда я разбирал на дворе, у двери в магазин, ящик только что полученного товара, ко мне подошел церковный сторож, кособокий старичок, мягкий, точно из тряпок сделан, и растрепанный, как будто его собаки рвали.
“Are you going to be kind and steal some goloshes for me?” he asked.
- Ты бы, человече божий, украл мне калошки, а? - предложил он.
I was silent.
Я промолчал.
He sat down on an empty case, yawned, made the sign of the cross over his mouth, and repeated:
Присев на пустой ящик, он зевнул, перекрестил рот и снова:
“Will you steal them for me?”
- Украдь, а?
“It is wrong to steal,” I informed him.
- Воровать нельзя! - сообщил я ему.
“But people steal all the same.
- А воруют, однако.
Old age must have its compensations.”
Уважь старость!
He was pleasantly different from the people among whom I lived.
I felt that he had a firm belief in my readiness to steal, and I agreed to hand him the goloshes through the window.
Он был приятно не похож на людей, среди которых я жил; я почувствовал, что он вполне уверен в моей готовности украсть, и согласился подать ему калоши в форточку окна.
“That’s right,” he said calmly, without enthusiasm.
- Вот и ладно,- не радуясь, спокойно сказал он.
“You are not deceiving me?
- Не омманешь?
No, I see that you are not.”
Ну, ну, уж я вижу, что не омманешь...
He was silent for a moment, trampling the dirty, wet snow with the soles of his boots.
Then he lit a long pipe, and suddenly startled me.
Посидел с минуту молча, растирая грязный, мокрый снег подошвой сапога, потом закурил глиняную трубку и вдруг испугал меня:
скачать в HTML/PDF
share