4#

В людях. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "В людях". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 707 книг и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 78 из 354  ←предыдущая следующая→ ...

But Father Dorimedont greeted me with a good-natured, grumbling exclamation.
Но отец Доримедонт встретил меня добродушно ворчливым восклицанием:
“Ah, it is my neighbor!
- А, сосед...
Well, kneel down!
Ну, вставай на колени!
What sins have you committed?”
В чём грешен?
He covered my head with a heavy velvet cloth.
I inhaled the odor of wax and incense.
It was difficult to speak, and I felt reluctant to do so.
Он накрыл голову мою тяжёлым бархатом, я задыхался в запахе воска и ладана, говорить было трудно и не хотелось.
“Have you been obedient to your elders?”
- Старших слушаешься?
“No.”
- Нет.
“Say, 1 have sinned.’ ”
- Говори - грешен!
To my own surprise I let fall:
Неожиданно для себя я выпалил:
“I have stolen.”
- Просвиры своровал.
“How was that?
- Это - как же?
Where?” asked the priest, thoughtfully and without haste.
Где? - спросил священник, подумав и не спеша.
“At the church of the three bishops, at Pokrov, and at Nikoli.”
- У Трёх Святителей, у Покрова, у Николы...
“Well, that is in all the churches.
- Ну-ну, по всем церквам!
That was wrong, my child; it was a sin.
Do you understand?”
Это, брат, нехорошо, грех, - понимаешь?
“I understand.”
- Понимаю.
“Say,
‘I have sinned.’
- Говори - грешен!
Несуразный.
What did you steal for?
Was it for something to eat?”
Воровал-то, чтобы есть?
“Sometimes and sometimes it was because I had lost money at play, and, as I had to take home some blessed bread, I stole it.”
- Когда ел, а то - проиграю деньги в бабки, а просвиру домой надо принести, я и украду...
Father Dorimedont whispered something indistinctly and wearily, and then, after a few more ques — tions, suddenly inquired sternly:
Отец Доримедонт начал что-то шептать, невнятно и устало, потом задал ещё несколько вопросов и вдруг строго спросил:
“Have you been reading forbidden books?”
- Не читал ли книг подпольного издания?
Naturally I did not understand this question, and I asked: ’
Я, конечно, не понял вопроса и переспросил:
“What books do you mean?”
- Чего?
“Forbidden books.
Have you been reading any?”
- Запрещённых книжек не читал ли?
“No; not one.”
- Нет, никаких...
“Your sins are remitted.
- Отпускаются тебе грехи твои...
Stand up!”
Встань!
I glanced at his face in amazement.
He looked thoughtful and kind.
Я удивлённо взглянул в лицо ему - оно казалось задумчивым и добрым.
I felt uneasy, conscience-stricken.
In sending me to confession, my employers had spoken about its terrors, impressing on me to confess honestly even my slightest sins.
Мне было неловко, совестно: отправляя меня на исповедь, хозяева наговорили о ней страхов и ужасов, убедив каяться честно во всех прегрешениях моих.
“I have thrown stones at your summer-house,” I deposed.
- Я в вашу беседку камнями кидал, - заявил я.
The priest raised his head and, looking past me, said:
Священник поднял голову и сказал:
“That was very wrong.
- И это нехорошо!
Now go!”
Ступай...
“And at your dog.”
- И в собаку кидал...
“Next!” called out Father Dorimedont, still looking past me.
- Следующий! - позвал отец Доримедонт, глядя мимо меня.
I came away feeling deceived and offended.
To be put to all that anxiety about the terrors of confession, and to find, after all, that it was not only far from terrible, but also uninteresting!
Я ушёл, чувствуя себя обманутым и обиженным: так напрягался в страхе исповеди, а всё вышло не страшно и даже не интересно!
The only interesting thing about it was the question about the forbidden books, of which I knew nothing.
I remembered the schoolboy reading to the women in that basement room, and
“Good Business,” who also had many black, thick books, with unintelligible illustrations.
Интересен был только вопрос о книгах, неведомых мне; я вспомнил гимназиста, читавшего в подвале книгу женщинам, и вспомнил Хорошее Дело, - у него тоже было много чёрных книг, толстых, с непонятными рисунками.
скачать в HTML/PDF
share