5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 109 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

"If it's the Lord's will—and why shouldn't we see each other?"
— Коли бог велит… отчего же и не увидеться!
"Ah, mother, dear mother, that was a good joke, really!
— Ах, маменька, маменька! проказница вы — право!
You had better leave the coach—and, with God's help, in your old nest—indeed," urged Yudushka in a wheedling tone.
Велите-ка тарантас-то отложить, да с богом на старое гнездышко… Право! — лебезил Иудушка.
Arina Petrovna made no answer.
She had already seated herself and made the sign of the cross, but the orphans seemed to hesitate.
Арина Петровна не отвечала; она совсем уж уселась и крестное знамение даже сотворила, но сиротки что-то медлили.
Yudushka, all the while, kept throwing glance after glance at the coach.
А Иудушка между тем поглядывал да поглядывал на тарантас.
"How about the coach, mother dear?
Will you send it back yourself or shall I send for it?" he blurted out, unable to retain himself longer.
— Так тарантас-то, маменька, как же? вы сами доставите или прислать за ним прикажете? — наконец не выдержал он.
Arina Petrovna shook with indignation.
Арина Петровна даже затряслась вся от негодования.
"The coach is—mine!" she cried in a voice so full of pain that everyone felt embarrassed and ashamed.
— Тарантас — мой! — крикнула она таким болезненным криком, что всем сделалось и неловко и совестно. 
"It's mine!
Mine!
My coach!
— Мой! мой! мой тарантас!
I—I have testimony—witnesses.
Я его… у меня доказательства… свидетели есть!
And you—may you——No, I'll wait——We shall see what becomes of you.
А ты… а тебя… ну, да уж подожду… посмотрю, что дальше от тебя будет!
Children, are you ready?"
Дети! долго ли?
"For mercy's sake, mother dear!
I have no grievance against you.
Even if the coach belonged to this estate——"
— Помилуйте, маменька! я ведь не в претензии… Если б даже тарантас был дубровинский…
"It is my coach—mine!
— Мой тарантас, мой!
It does not belong to Dubrovino, it belongs to me!
Don't you dare to say it—do you hear me?"
Не дубровинский, а мой! не смей говорить… слышишь!
"Yes, mother dear.
Don't forget us, dear heart.
Simply, you know, without ceremony.
— Слушаю, маменька… Так вы, голубушка, не забывайте нас… попросту, знаете, без затей!
We will come to you, you will come to us, as becomes good kinsfolk."
Мы к вам, вы к нам… по-родственному!
"Are you seated, children?
Coachman, go on!" cried Arina Petrovna, hardly able to restrain herself.
— Сели, что ли? трогай! — крикнула Арина Петровна, едва сдерживая себя.
The coach quivered and rolled off quickly down the road.
Тарантас дрогнул и покатился мелкой рысцой по дороге.
Yudushka stood on the porch waving his handkerchief and calling until the coach had entirely disappeared from view:
Иудушка стоял на крыльце, махал платком и, покуда тарантас не скрылся совсем из виду, кричал ему вслед:
"As becomes good kinsfolk!
— По-родственному!
We will come to you, and you to us—as becomes good kinsfolk!"
Мы к вам, вы к нам… по-родственному!
_____
BOOK III
FAMILY ACCOUNTS SETTLED
_____
CHAPTER I
СЕМЕЙНЫЕ ИТОГИ
It had never occurred to Arina Petrovna that there might come a time when she would become "one mouth too many."
Now that moment had stolen upon her just when for the first time in her life her physical and moral strength was undermined.
Никогда не приходило Арине Петровне на мысль, что может наступить минута, когда она будет представлять собой «лишний рот», — и вот эта минута подкралась и подкралась именно в такую пору, когда она в первый раз в жизни практически убедилась, что нравственные и физические ее силы подорваны.
Such moments always arrive suddenly.
Though one may long have been on the verge of breaking down, one may still hold out and stave off the end, till suddenly the last blow strikes from a quarter least expected.
Такие минуты всегда приходят внезапно; хотя человек, быть может, уж давно надломлен, но все-таки еще перемогается и стоит, — и вдруг откуда-то сбоку наносится последний удар.
скачать в HTML/PDF
share