5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 113 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

Helpless solitude and dreary idleness were the two enemies Arina Petrovna now confronted.
And she was to be bound to these two enemies the rest of her days.
Беспомощное одиночество и унылая праздность — вот два врага, с которыми она очутилась лицом к лицу и с которыми отныне обязывалась коротать свою старость.
Physical and mental disintegration were not slow to follow in the wake of loneliness and idleness, and the less the resistance, the crueller, the more destructive its work.
А вслед за ними не заставила себя ждать и работа физического и нравственного разрушения, работа тем более жестокая, чем меньше отпора дает ей праздная жизнь.
Days dragged on in the oppressive monotony peculiar to rural life when there are no comforts or there is no executive work to be done, and there is no material for mental occupation.
Дни чередовались днями с тем удручающим однообразием, которым так богата деревенская жизнь, если она не обставлена ни комфортом, ни хозяйственным трудом, ни материалом, дающим пищу для ума.
In addition to the external causes at work to take the management of household affairs away from her, was an inner aversion that Arina Petrovna now felt to the petty cares and bustle coming at the sunset of her life.
Независимо от внешних причин, делавших личный хозяйственный труд недоступным, Арине Петровне и внутренно сделалась противною та грошовая суета, которая застигла ее под конец жизни.
Perhaps she would have overcome her repugnance had she had an aim in view to justify her efforts, but that very aim was wanting.
Может быть, она бы и перемогла свое отвращение, если б была в виду цель, которая оправдывала бы ее усилия, но именно цели-то и не было.
Everybody was sick and weary of her, and she was sick and weary of everybody and everything.
Всем она опостылела, надоела, и ей все и все опостылели, надоели.
Her feverish activity of old suddenly yielded to idleness, and idleness little by little corrupted her will and induced propensities of which Arina Petrovna could never have dreamed only a few months ago.
Прежняя лихорадочная деятельность вдруг уступила место сонливой праздности, а праздность, мало-помалу, развратила волю и привела за собой такие наклонности, о которых, конечно, и во сне не снилось Арине Петровне за несколько месяцев тому назад.
The strong, reserved woman, whom no one would have thought of calling old, turned into a wreck of her former self.
There was neither past nor future for her, but only the immediate moment to live through.
Из крепкой и сдержанной женщины, которую никто не решался даже назвать старухой, получилась развалина, для которой не существовало ни прошлого, ни будущего, а существовала только минута, которую предстояло прожить.
The greater part of the day she dozed, sitting in an easy-chair by the table, on which ill-smelling cards were arranged.
She would doze for hours on end.
Днем она большею частью дремала.
Сядет в кресло перед столом, на котором разложены вонючие карты, и дремлет.
Then her body would shudder convulsively, she would wake up, look out of the window, and for a long time stare into the distance, without a single conscious thought.
Потом вздрогнет, проснется, взглянет в окно, и долго без всякой сознательной мысли не отрывает глаз от расстилающейся без конца дали.
Pogorelka was a dreary manor-house.
Погорелка была печальная усадьба.
It stood all alone, without orchard or shade, or the least indication of comfort.
Она стояла, как говорится, на тычке, без сада, без тени, без всяких признаков какого бы то ни было комфорта.
There was not even a flower garden in front of the house.
Даже палисадника впереди не было.
It was a one-story structure, squat, weather-beaten, all black with age.
Back of it were the many out-buildings, also half worn-out, and all around was one vast stretch of fields—fields without end.
Not even the glimpse of forest anywhere on the horizon.
Дом был одноэтажный, словно придавленный, и весь почерневший от времени и непогод; сзади расположены были немногочисленные службы, тоже приходившие в ветхость; а кругом стлались поля, поля без конца; даже лесу на горизонте не было видно.
скачать в HTML/PDF
share