5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 116 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

The watchman banged on the plate several times to announce his presence, then kept quiet for a long time.
Сторож несколько раз звякнул в доску, чтоб заявить о своем присутствии, и умолк надолго.
Arina Petrovna, sitting in front of a snuffy tallow candle, tried to stave off sleep by playing "patience," but scarcely did she have the cards arranged when she fell into a doze.
Арина Петровна сидит перед нагоревшей сальной свечой и пробует разогнать сон пасьянсом; но едва принимается она за раскладывание карт, как дремота начинает одолевать ее.
"It is as easy as not for a fire to start while one is asleep," she would say to herself, and decide to go to bed.
«Того и гляди, еще пожар со сна наделаешь!» — говорит она сама с собой и решается лечь в кровать.
But no sooner did she sink into the down pillows than another trouble set in.
Her sleepiness, so inviting and insistent all evening long, now left her completely.
Но едва успела она утонуть в пуховиках, как приходит другая беда: сон, который целый вечер так и манил, так и ломал, вдруг совсем исчез.
The room was a close one at the best, and now, from the open flue the heat came thick, and the down pillows were insufferable.
В комнате и без того натоплено: из открытого душника жар так и валит, а от пуховиков атмосфера делается просто нестерпимою.
Arina Petrovna tossed restlessly.
She wanted to call someone, but knew no one would come in answer to her summons.
Арина Петровна ворочается с боку на бок, и хочется ей покликать кого-нибудь, и знает она, что на ее клич никто не придет.
A mysterious quiet reigned all around, a quiet in which the delicate ear could distinguish a multitude of sounds.
Загадочная тишина царит вокруг — тишина, в которой настороженное ухо умеет отличить целую массу звуков.
Now something crackled somewhere, now a whining was audible, now it seemed as if somebody were walking through the corridor, now a puff of wind swept through the room and even touched her face.
То хлопнуло где-то, то раздался вдруг вой, то словно кто-то прошел по коридору, то пролетело по комнате какое-то дуновение и даже по лицу задело.
The ikon lamp burned in front of an image, and the light gave the objects in the room a kind of elusiveness, as if they were not actual things, but only the contours of things.
Лампадка горит перед образом и светом своим сообщает предметам какой-то обманчивый характер, точно это не предметы, а только очертания предметов.
Another bit of light strayed from the open door of the adjacent room, where four or five ikon lamps were burning before the image case.
Рядом с этим сомнительным светом является другой, выходящий из растворенной двери соседней комнаты, где перед киотом зажжено четыре или пять лампад.
Этот свет желтым четырехугольником лег на полу, словно врезался в мрак спальной, не сливаясь с ним.
Всюду тени, колеблющиеся, беззвучно движущиеся.
A mouse squeaked behind the wall paper.
"Sh-sh-sh, you nasty thing," said Arina Petrovna, and all was silent again.
Вот мышь заскреблась за обоями; «шт, паскудная!» — крикнет на нее Арина Петровна, и опять все смолкнет.
And shadows again, whisperings again coming from no one knew where.
Опять тени, опять неизвестно откуда берущийся шепот.
The greater part of the night passed in that half-awake senile slumber.
Real sleep did not set in and do its work until nearly morning.
В чуткой, болезненной дремоте проходит большая часть ночи, и только к утру сон настоящим образом вступает в свои права.
By six o'clock Arina Petrovna was already on her feet, tired out after a sleepless night.
А в шесть часов Арина Петровна уж на ногах, измученная бессонной ночью.
Other things to add to the misery of this miserable existence of Arina Petrovna's were the poor food she ate and the discomfort of her home.
Ко всем этим причинам, достаточно обрисовывающим жалкое существование, которое вела Арина Петровна, присоединялись еще две: скудость питания и неудобства помещения.
скачать в HTML/PDF
share