5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 167 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

That's bad, my dear, very bad."
Нехорошо, голубушка! ах, нехорошо!
But no matter how hard Porfiry Vladimirych tried to cheer up his mother dear with banter, her strength waned from hour to hour.
Но как ни старался Порфирий Владимирыч и шуточками и прибауточками подбодрить милого друга маменьку, силы ее падали с каждым часом.
A messenger was dispatched to town to fetch a doctor, and since the patient persisted in moaning and calling the orphans, Yudushka in his own hand wrote a letter to Anninka and Lubinka in which he compared his and their conduct, called himself a Christian and them ungrateful.
Послали в город нарочного за лекарем, и так как больная продолжала тосковать и звать сироток, то Иудушка собственноручно написал Анниньке и Любиньке письмо, в котором сравнивал их поведение со своим, себя называл христианином, а их — неблагодарными.
At night the doctor arrived, but it was too late.
Ночью лекарь приехал, но было уже поздно.
Arina Petrovna's fate was sealed.
Арину Петровну, как говорится, в один день «сварило».
At about four o'clock in the morning the death agony set in and at six Porfiry Vladimirych was kneeling at his mother's bed wailing:
Часу в четвертом ночи началась агония, а в шесть часов утра Порфирий Владимирыч стоял на коленах у постели матери и вопил:
"Mother dear!
My friend!
Give me your blessing!"
— Маменька! друг мой! благословите!
But Arina Petrovna did not hear him.
Но Арина Петровна не слыхала.
Her wide-open eyes stared dimly into space as if she were trying to understand something and could not.
Открытые глаза ее тускло смотрели в пространство, словно она старалась что-то понять и не понимала.
Yudushka, too, did not understand.
Иудушка тоже не понимал.
He did not understand that the yawning grave was to carry off the last creature that linked him to the living world.
Он не понимал, что открывавшаяся перед его глазами могила уносила последнюю связь его с живым миром, последнее живое существо, с которым он мог делить прах, наполнявший его.
И что отныне этот прах, не находя истока, будет накопляться в нем до тех пор, пока окончательно не задушит его.
With his usual bustle he delved into the mass of trifles and details that were incident upon the ceremonial of burial.
С обычною суетливостью окунулся он в бездну мелочей, сопровождающих похоронный обряд.
He had requiems chanted, ordered memorial masses for the future, discussed matters with the priest, hurried from room to room with his shambling gait.
Every now and then he peeped into the dining-room where the deceased lay, crossed himself, lifted his hands heavenward, and late at night stole quietly to the door to listen to the sexton's monotonous reading of the Psalms.
Служил панихиды, заказывал сорокоусты, толковал с попом, шаркал ногами, переходя из комнаты в комнату, заглядывал в столовую, где лежала покойница, крестился, воздевал глаза к небу, вставал по ночам, неслышно подходил к двери, вслушивался в монотонное чтение псаломщика и проч.
He was pleasantly surprised that his expenses upon the occasions would be very slight, for Arina Petrovna long before her death had put away a sum of money for her burial and itemized in detail the various expenditures.
Причем был приятно удивлен, что даже особенных издержек для него по этому случаю не предстояло, потому что Арина Петровна еще при жизни отложила сумму на похороны, расписав очень подробно, сколько и куда следует употребить.
Having buried his mother, Porfiry Vladimirych at once began to familiarize himself with her effects.
Схоронивши мать, Порфирий Владимирыч немедленно занялся приведением в известность ее дел.
Examining the papers he found about a dozen various wills (in one of them she called him "undutiful"); but all of them had been written when Arina Petrovna was still the domineering, despotic mistress, and were incomplete—in the form of tentative drafts.
Разбирая бумаги, он нашел до десяти разных завещаний (в одном из них она называла его «непочтительным»); но все они были писаны еще в то время, когда Арина Петровна была властною барыней, и лежали неоформленными, в виде проектов.
скачать в HTML/PDF
share