5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 180 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

"His Excellency wanted to take the image case, too.
He was trying to make sure if it really was a part of madam's dowry," reported Afimyushka.
— Они и киотку хотели было взять, все доискивались — точно ли она барышнина приданая была? — донесла Афимьюшка.
"Well, he could have taken it.
— Что ж? и пусть бы брал.
Tell me, Afimyushka, did grandma suffer much before she died?"
А что, Афимьюшка, бабушка долго перед смертью мучилась?
"No, not much, she was laid up for only a day or so.
— Не то чтобы очень, всего с небольшим сутки лежали.
She just went out, of her own self.
Так, словно сами собой извелись.
She wasn't really sick or anything.
Ни больны настоящим манером не были, ничто!
She didn't talk either, just mentioned you and your sister once or twice."
Ничего почесть и не говорили, только про вас с сестрицей раза с два помянули.
"So Porfiry Vladimirych carried off the ikons?"
— Образа-то, стало быть, Порфирий Владимирыч увез?
"Yes, he did.
— Он увез.
He said they were his mother's personal property.
Собственные, говорит, маменькины образа.
He also took the coach and two cows.
И тарантас к себе увез, и двух коров.
From the mistress's papers he gathered, I suppose, that they belonged to your grandmother, not to you.
Все, стало быть, из барыниных бумаг усмотрел, что не ваши были, а бабенькины.
He also wanted to take away a horse, but Fedulych would not give it to him.
'It's our horse,' he said, 'an old-timer in Pogorelka.'
So Porfiry Vladimirych left it here.
He was afraid."
Лошадь тоже одну оттягать хотел, да Федулыч не отдал: наша, говорит, эта лошадь, старинная погорелковская, — ну, оставил, побоялся.
Anninka walked through the yard, peeped into the servants' quarters, the barn, and the cattle yard.
Походила Аннинька и по двору, заглянула в службы, на гумно, на скотный двор.
In a swamp of manure stood about twenty lean cows and three horses.
Там, среди навозной топи, стоял «оборотный капитал»: штук двадцать тощих коров да три лошади.
She ordered some bread to be brought, saying,
"I'll pay for it," and gave every cow a piece of bread.
Велела принести хлеба, сказав при этом: я заплачу! — и каждой корове дала по кусочку.
Then the cattle-house woman invited the young lady into the house.
There was a jug of milk on the table, and in the corner near the oven, behind a low wainscot screening, a new-born calf was sheltered.
Потом скотница попросила барышню в избу, где был поставлен на столе горшок с молоком, а в углу у печки, за низенькой перегородкой из досок, ютился новорожденный теленок.
Anninka tasted some milk, ran to the little calf, kissed his snout, but quickly wiped her lips, saying the calf had a horrid snout, all slabbery.
Аннинька поела молочка, побежала к теленочку, сгоряча поцеловала его в морду, но сейчас же брезгливо вытерла губы, говоря, что морда у теленка противная, вся в каких-то слюнях.
At the end, she produced three yellow bills from her pocketbook, distributed them to the old domestics, and prepared to go.
Наконец вынула из портмоне три желтеньких бумажки, раздала старым слугам и стала сбираться.
"What are you going to do?" she asked, while she made herself comfortable in the pony cart, of old Fedulych, who, as the starosta, followed the young owner, with his hands crossed on his breast.
— Что ж вы будете делать? — спросила она, усаживаясь в кибитку, старика Федулыча, который в качестве старосты следовал за барышней с скрещенными на груди руками.
"Well, what can we do?
We'll live," answered Fedulych simply.
— А что нам делать! жить будем! — просто ответил Федулыч.
скачать в HTML/PDF
share