5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 248 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

But that was only secondary.
Впрочем, это было еще второстепенное обстоятельство.
The main effect of Anninka's visit was that it stirred up the instincts of youth in Yevpraksia, which had hitherto smouldered in her undeveloped mind and now suddenly flared up in a blaze.
Главным образом, действие приезда Анниньки в Головлево выразилось в том, что он взбунтовал в Евпраксеюшке инстинкты ее молодости.
До сих пор эти инстинкты как-то тупо тлели в ней, теперь — они горячо и привязчиво вспыхнули.
Many things became clear to her—for instance, why Anninka had refused to remain at Golovliovo and why she had said flatly,
"It's horrible here!"
Многое она поняла из того, к чему прежде относилась совсем безучастно.
Вот, например: почему же нибудь да не согласилась Аннинька остаться в Головлеве, так-таки напрямик и сказала: страшно!
She had acted that way because she was young and wanted to enjoy life.
Почему так? — а потому просто, что она молода, что ей «жить хочется».
Yevpraksia, too, was young, indeed she was!
Вот и она, Евпраксеюшка, тоже молода… Да, молода!
It only seemed that her youth was crushed under a load of fat, in reality it manifested itself quite boldly.
Это только так кажется, будто молодость в ней жиром заплыла — нет, временем куда тоже шибко она сказывается!
It called and lured her; its flame now died down, now flared up.
И зовет и манит; то замрет, то опять вспыхнет.
She had thought Yudushka would do for her, but now she perceived her mistake.
Думала она, что и с Иудушкой дело обойдется, а теперь вот…
"The old, rotten stump, how he got round me!" ran through her mind.
«Ах ты, гнилушка старая! ишь ведь как обошел!»
"Wouldn't it be fine now to live with a real lover, young and handsome?
Хорошо бы теперича с дружком пожить, да с настоящим, с молоденьким!
He would hug me and kiss me and whisper caressing words in my ear.
Обнялися бы, завалилися, стал бы милый дружок целовать-миловать, ласковые слова на ушко говорить: ишь, мол, ты белая да рассыпчатая!
The old scarecrow, how did he ever tempt me?
«Ах, кикимора проклятая! нашел ведь чем — костями своими старыми прельстить!
The Pogorelka lady must have a lover, I'm sure.
Смотри, чай, и у погорелковской барышни молодчик есть!
Беспременно есть!
That's why she gathered up her skirts and sailed away so rapidly.
То-то она подобрала хвосты да удрала.
And I must sit here, in a jail, chained to that old man."
А тут вот сиди в четырех стенах, жди, пока ему, старому, в голову вступит!..»
Of course, some time passed before Yevpraksia mutinied openly; but once on the road of revolt she did not halt.
Разумеется, Евпраксеюшка не сразу заявила о своем бунте, но, однажды вступивши на этот путь, уже не останавливалась.
A storm was brewing within her, and her hatred grew each minute.
Yudushka, for his part, remained in ignorance of her state of mind.
Отыскивала прицепки, припоминала прошлое, и, между тем как Иудушка даже не подозревал, что внутри ее зреет какая-то темная работа, она молчаливо, но ежеминутно разжигала себя до ненависти.
Yevpraksia began with general complaints, such as "he has spoiled my life."
Then came comparisons.
Сперва явились общие жалобы, вроде «чужой век заел»; потом наступила очередь для сравнений.
"In Mazulina," she reflected,
"Pelageyushka lives with her master as a housekeeper.
She never does a stroke of work, and wears silk dresses.
«Вот, в Мазулине Пелагеюшка у барина в экономках живет: сидит руки склавши, да в шелковых платьях ходит.
She sits in a cosy little room doing bead embroidery.
Ни она на скотный, ни на погреб — сидит у себя в покойчике да бисером вяжет!»
How I hate you now, you old fright; How I hate you, I hate you!" she wound up with a cry.
И все эти обиды и протесты заканчивались одним общим воплем:
— Уж как же у меня теперича против тебя, распостылого, сердце разожглось!
Ну так разожглось! так разожглось!
In addition to this, the main cause of irritation, there was another one, one that was valuable because it could serve as a good occasion for the declaration of war against Yudushka.
К этому главному поводу присоединился и еще один, который был в особенности тем дорог, что мог послужить отличнейшею прицепкою для вступления в борьбу.
скачать в HTML/PDF
share