5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 252 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

But Yevpraksia was not impressed.
On the contrary, she answered him back with saucy arguments.
Но Евпраксеюшка даже этим не усовестилась, но, напротив того, с какою-то наглою резонностью ответила:
"I don't know why you call them dissolute.
Everybody knows it's the masters that insist upon it.
If a master seduces one of us, well, she lives with him.
— Не знаю, почему они беспутные… Известно, господа требуют… Который господин нашу сестру на любовь с собой склонил… ну, и живет она, значит… с им!
You and I are not so saintly either, we are doing the same as the Mazulina master and his queen."
И мы с вами не молебны, чай, служим, а тем же, чем и мазулинский барин, занимаемся.
"Oh, you!
Fie, fie, for shame!"
— Ах, ты… тьфу! тьфу! тьфу!
Yudushka stared at his rebellious companion in utter consternation.
Порфирий Владимирыч даже помертвел от неожиданности.
A flow of empty words came tripping to his tongue, but for the first time in his life he felt a vague suspicion that there are occasions when even talk is useless.
Он смотрел во все глаза на взбунтовавшуюся наперсницу, и целая масса праздных слов так и закипала у него в груди.
Но в первый раз в жизни он смутно заподозрил, что бывают случаи, когда и праздным словом убить человека нельзя.
"Well, my friend, I see there's no use talking to you to-day," he said, rising from the table.
— Ну, голубушка! с тобой, я вижу, сегодня не сговорить! — сказал он, вставая из-за стола.
"Neither to-day, nor to-morrow—never!
— И сегодня не сговорите, и завтра не сговорите… никогда!
No more of your tyranny!
Будет! повластвовали!
I've listened to you enough; now it's time for you to listen to me."
Наслушалась я довольно; послушайте теперь вы, каковы мои слова будут!
Porfiry Vladimirych made a movement as if to throw himself at her with clenched fists, but she protruded her chest with such determination that he lost heart.
Порфирий Владимирыч бросился было на нее с сжатыми кулаками, но она так решительно выпятила вперед свою грудь, что он внезапно опешил.
He turned his face to the ikon, lifted up his hands prayerfully, mumbled a prayer, and trudged slowly away into his room.
Оборотился лицом к образу, воздел руки, потрепетал губами и тихим шагом побрел в кабинет.
The whole day he felt uneasy.
Весь этот день ему было не по себе.
He had no definite fears for the future, but the feeling that something had broken in upon his well-ordered life and had passed unpunished greatly upset him.
Он еще не имел определенных опасений за будущее, но уже одно то волновало его, что случился такой факт, который совсем не входил в обычное распределение его дня, и что факт этот прошел безнаказанно.
He did not go to dinner, pleading ill health, and in a meek, feeble voice asked that his food be brought into his room.
Даже к обеду он не вышел, а притворился больным и скромненько, притворно ослабевшим голосом попросил принести ему поесть в кабинет
In the evening after tea, which passed in silence for the first time in his life, he rose, as was his habit, to say his prayers.
In vain did his lips seek to whisper the customary words.
His agitated mind refused to follow the prayer.
Вечером, после чаю, который, в первый раз в жизни, прошел совершенно безмолвно, он встал, по обыкновению, на молитву; но напрасно губы его шептали обычное последование на сон грядущим: возбужденная мысль даже внешним образом отказывалась следить за молитвой.
A persistent enervating anxiety pervaded his being, and he involuntarily strained his ear to catch the dying echoes of the day, which were lingering in the various corners of the vast manor-house.
Какое-то дрянное, но неотступное беспокойство овладело всем его существом, а ухо невольно прислушивалось к слабеющим отголоскам дня, еще раздававшимся то там, то сям, в разных углах головлевского дома.
Finally, when even the yawning of the people could be heard no more, and the house was plunged in the profoundest quiet, he could not hold out any longer.
Наконец, когда пронесся где-то за стеной последний отчаянный зевок и вслед за тем вдруг все стихло, словно окунулось куда-то глубоко на дно, он не выдержал.
скачать в HTML/PDF
share