5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 282 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

Yevpraksia stared long at her as at a stranger, then finally recognized her.
Евпраксеюшка долгое время вглядывалась в нее, как в незнакомую, но наконец-таки узнала.
"You?" she cried out, clapping her hands.
— Барышня! вы ли? — вскрикнула она, всплеснув руками.
"I.
— Я.
Well?"
А что?
Anninka laughed quietly, as if to add,
"Yes, life has played me a dirty trick."
Сказавши это, Аннинька тихонько засмеялась, точно хотела прибавить: да, вот как! отделали-таки меня!
"Is uncle well?"
— Дядя здоров? — спросила она.
"Uncle?
Nothing is the matter with him.
He is alive, there is no doubt about that, but we hardly ever see him."
— Что дяденька! так ништо… Только слава, что живут, а то и не видим их почесть никогда!
"What's the matter with him?"
— Что же с ним?
"Just so—it's all because of lonesomeness."
— Да так… от скуки, видно, с ними сделалось…
"Don't tell me he has stopped haranguing?"
— Неужто и на бобах разводить перестал?
"He is real quiet now, miss.
— Нынче они, барышня, молчат.
He used to talk and talk, but suddenly he became silent.
Все говорили и вдруг замолчали.
Occasionally we hear him in his study talking to himself and sometimes even laughing, but as soon as he comes out of the room he is quiet.
Слышим иногда, как промежду себя в кабинете что-то разговаривают и даже смеются будто, а выдут в комнаты — и опять замолчат.
People say his late brother, Stepan Vladimirych, had the same trouble.
At first he was gay, then suddenly he became quiet.
Сказывают, с покойным ихним братцем, Степаном Владимирычем, то же было… Все были веселы — и вдруг замолчали.
And you, madam, are you well?"
Вы-то, барышня, все ли здоровы?
Anninka only waved her hand in reply.
Аннинька только махнула рукою в ответ.
"And is your sister well?"
— Сестрица все ли здорова?
"She has been lying in her grave at the wayside at Krechetovo a month."
— Уже целый месяц, как в Кречетове при большой дороге в могиле лежит.
"Lord be merciful!
At the wayside!"
— Чтой-то, спаси господи! уж и при дороге?
"Of course, that's how they bury all suicides."
— Известно, как самоубийц хоронят.
"Goodness!
A lady—and to take her own life!
How is that?"
— Господи! все барышни были — и вдруг сами на себя ручку наложили… Как же это так?
"Yes, at first she was a 'lady,' and then she took poison, that's all.
— Да, сперва «были барышни», а потом отравились — только и всего.
And I, I am a coward, I want to live, and here I have come to you.
А я вот струсила, жить захотела! к вам вот приехала!
Not for long, oh, don't be afraid.
I shall die soon, too."
Ненадолго, не пугайтесь… умру!
Yevpraksia stared at her, as if she did not understand.
Евпраксеюшка глядела на нее во все глаза, словно не понимала.
"Why are you looking at me?
Am I such a fright?
— Что на меня глядите? хороша?
Well, never mind my looks.
However, I'll tell you later—later.
Now pay the coachman and announce me to uncle."
Ну, какова есть… А впрочем, после об этом… после… Теперь велите-ка ямщика рассчитать да дядю предупредите.
She produced an old pocketbook and took out two yellow bills.
Говоря это, она вынула из кармана старенький портмоне и достала оттуда две желтеньких бумажки.
"And here is all my property," she added, pointing to a small trunk.
"Here's everything, both my inheritance and my own acquisitions.
— А вот и имущество мое! — прибавила она, указывая на жиденький чемодан, — тут все: и родовое, и благоприобретенное!
I am cold, Yevpraksia, very cold.
Иззябла я, Евпраксеюшка, очень иззябла!
I am quite sick, there's not a bone in my body that doesn't ache, and here as if to spite me, it is so cold.
As I was riding, I thought of only one thing, to get to Golovliovo, and die there, at least in warmth.
Вся я больна, ни одной косточки во мне не больной нет, а тут, как нарочно, холодище… Еду, да об одном только думаю: вот доберусь до Головлева, так хоть умру в тепле!
скачать в HTML/PDF
share