5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 299 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

Lubinka was taken by Captain Popkov, Anninka by the merchant Zabvenny.
Любиньку принял ротмистр Папков, Анниньку — купец Забвенный.
But the jolly times were no more.
Но прежних приволий уже не было.
Both Popkov and Zabvenny were coarse, quarrelsome, and rather close-fisted.
After three or four months they became considerably colder.
И Папков и Забвенный были люди грубые, драчуны, но тратились умеренно (Забвенный выражался: глядя по товару), а через три-четыре месяца и значительно охладели.
The sisters were even less successful on the stage than in love affairs.
К довершению, рядом с умеренными любовными успехами шли и чересчур умеренные успехи сценические.
The manager who had accepted the sisters on the strength of the scandal they had caused at Samovarnov quite unexpectedly found himself out of his reckoning.
Антрепренер, выписавший сестер в расчете на скандал, произведенный ими в Самоварнове, совсем неожиданно просчитался.
At the very first performance somebody in the gallery shouted when the two girls made their appearance on the stage,
На первом же представлении, когда обе девицы Погорельские были на сцене, кто-то из райка крикнул:
"You convicts!"
And the name stuck.
It decided Anninka's and Lubinka's theatrical fate.
«Эх вы, подсудимые!» — и кличка эта так и осталась за сестрами, сразу решив их сценическую судьбу.
They now lived a dull, drowsy life, devoid of all intellectual interest.
Потянулась вялая, глухая, лишенная всякого умственного интереса жизнь.
The public was cold, the managers scowled at them, the "protectors" would not intercede.
Публика была холодна, антрепренер дулся, покровители — не заступались.
Zabvenny dreamed, as once Kukishev had, of how he would "compel" his queen to have a cocktail with him, how she would at first affect horror, and gradually submit.
But he was very angry when he found out that she was already past mistress in the art of drinking.
The only satisfaction left him was to show his friends how Anninka "guzzled vodka."
Забвенный, который, подобно Кукишеву, мечтал, как он будет «понуждать» свою кралю прохаживаться с ним по маленькой, как она сначала будет жеманиться, а потом мало-помалу уступит, был очень обижен, когда увидел, что школа уже пройдена сполна и что ему остается только одна утеха: собирать приятелей и смотреть, как Анютка «водку жрет».
Popkov, too, was dissatisfied and declared Lubinka had grown thin.
С своей стороны, и Папков был недоволен и находил, что Любинька похудела, или, как он выражался, «постервела».
"You once had flesh on your bones," he would say, "tell me, where did you lose it?"
— У тебя прежде телеса были, — допрашивал он ее, — сказывай, куда ты их девала?
On account of this, he was not only unceremonious with her, but often even beat her when he was drunk.
И вследствие этого не только не церемонился с нею, но даже не раз, под пьяную руку, бивал.
Toward the end of the winter the sisters had neither "real" admirers nor a "permanent position."
К концу зимы сестры не имели ни покровителей «настоящих», ни «постоянного положения».
They still stuck to the theatre, but there could be no question now either of Pericola or the Old-time Colonels.
Они еще держались кой-как около театра, но о
«Периколах» и
«Полковниках старых времен» не было уж и речи.
Lubinka was more cheerful, but Anninka, being more high-strung, broke down completely.
She seemed to have forgotten the past and was not aware of the present.
Любинька, впрочем, выглядела несколько бодрее, Аннинька же, как более нервная, совсем опустилась и, казалось, позабыла о прошлом и не сознавала настоящего.
In addition, she began to cough suspiciously, apparently on her way toward an enigmatic malady.
Сверх того, она начала подозрительно кашлять: навстречу ей, видимо, шел какой-то загадочный недуг…
Next summer was terrible.
Следующее лето было ужасно.
Gradually the sisters were taken to hotels and were given to travelling gentlemen for a moderate fixed price.
Мало-помалу сестер начали возить по гостиницам к проезжающим господам, и на них установилась умеренная такса.
скачать в HTML/PDF
share