5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 301 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

Perhaps the estate was a myth.
Не миф ли она? не вымерли ли там все?
Perhaps the folks had all died, all those witnesses of the distant and yet ever-present years, when they had been brought up by their grandmother, Arina Petrovna, on sour milk and stale cured meat.
It was clear that it was best for Lubinka to die.
Все эти свидетели далекого и вечно памятного детства, когда их, сироток, бабенька Арина Петровна воспитывала на кислом молоке и попорченной солонине… Ах, что это было за детство! что это за жизнь… вся вообще!
Вся жизнь… вся, вся, вся жизнь!
Ясно, что надо умереть.
Once this thought dawns on one's consciousness, it becomes an obsession.
Раз эта мысль осветила совесть, она делается уж неотвязною.
The sisters not infrequently had moments of awakening, but in the case of Anninka they were accompanied by hysterics, sobs, tears, and so passed away faster.
Обе сестры нередко пробуждались от угара, но у Анниньки эти пробуждения сопровождались истериками, рыданиями, слезами и проходили быстрее.
Lubinka was colder by nature.
She did not cry or curse, but the thought that she was a "hussy" constantly preyed on her mind.
Любинька была холоднее по природе, а потому не плакала, не проклинала, а только упорно помнила, что она «подлая».
And Lubinka was more reasonable and saw quite clearly that there was not even any profit in their mode of living.
Сверх того, Любинька была рассудительна и как-то совершенно ясно вообразила, что жить даже и расчета нет.
For the future she expected nothing but shame, poverty and the street.
Совсем ничего не видится впереди, кроме позора, нищеты и улицы.
Shame is a matter of habit, it can be tolerated, but poverty—never!
Позор — дело привычки, его можно перенести, но нищету — никогда!
It is better to end it all at once.
Лучше покончить разом со всем.
"We must die," she once said to Anninka in that same cool and deliberate tone in which two years ago she had asked her for whom she was saving her "treasure."
— Надо умереть, — сказала она однажды Анниньке тем же холодно-рассудительным тоном, которым два года тому назад спрашивала ее, для кого она бережет свое сокровище.
"Why?"
Anninka objected, somewhat frightened.
— Зачем? — как-то испуганно возразила Аннинька.
"I mean it seriously.
We must die," Lubinka repeated.
"Understand, wake up, think!"
— Я тебе серьезно говорю: надо умереть! — повторила Любинька, — пойми! очнись! постарайся!
"Well—let us die," Anninka assented, hardly realizing the dismal meaning of her decision.
— Что ж… умрем! — согласилась Аннинька, едва ли, однако же, сознавая то суровое значение, которое заключало в себе это решение.
That same day Lubinka cut off the tips of some matches and prepared two glasses of the mixture.
В тот же день Любинька наломала головок от фосфорных спичек и приготовила два стакана настоя.
One of these she drank herself, the other she offered her sister.
Один из них выпила сама, другой подала сестре.
But Anninka immediately lost courage and refused to drink.
Но Аннинька мгновенно струсила и не хотела пить.
"Drink, you slut," Lubinka cried out.
"Sister, dearest, darling, drink!"
— Пей… подлая! — кричала на нее Любинька, — сестрица! милая! голубушка! пей!
Anninka, almost insane with fear, ran about the room, instinctively clutching at her throat as if trying to choke herself.
Аннинька, почти обезумев от страха, кричала и металась по комнате.
И в то же время инстинктивно хваталась руками за горло, словно пыталась задавиться.
"Drink, drink—you street-walker!"
— Пей! пей… подлая!
The artistic career of the two sisters was ended.
Артистическая карьера девиц Погорельских кончилась.
That same evening Lubinka's corpse was taken into the field and buried.
В тот же день вечером Любинькин труп вывезли в поле и зарыли.
Anninka remained alive.
Аннинька осталась жива.
скачать в HTML/PDF
share