5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 79 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

"Good Lord!
Can it possibly be the same everywhere?" was the thought that kept revolving in her mind.
«Господи! да неужто ж и у всех так!» — вертелось у нее в голове.
She sat with her head resting on her hand and her face soaked with tears turned to the rising sun, as if to bid it,
"Look!"
Она сидела, опершись головой на руку и обратив обмоченное слезами лицо навстречу поднимающемуся солнцу, как будто говорила ему: видь!!
She neither groaned nor cursed.
She simply sobbed as if choked by her tears.
Она не стонала и не кляла, а только потихоньку всхлипывала, словно захлебывалась слезами.
At the same time the thought seared her soul,
И в то же время на душе у ней так и горело:
"There is no one!
No one!
No one!"
— Нет никого! нет никого! нет! нет! нет!
But now her eyes were drained of tears.
Но вот иссякли и слезы.
She washed her face and wandered without purpose into the dining-room.
Here she was assailed by the girls with new complaints which seemed at this time particularly importunate.
Умывши лицо, она без цели побрела в столовую, но тут девицы осадили ее новыми жалобами, которые на этот раз показались ей как-то особенно назойливыми.
"What is going to come of it, grandma?
Is it possible that we shall be left just so, without anything?" grumbled Anninka.
— Что ж это, бабушка, будет! неужто ж мы так без ничего и останемся? — роптала Аннинька.
"How silly uncle is," Lubinka chimed in.
— Какой этот дядя глупый! — вторила ей Любинька.
About midday, Arina Petrovna decided to go to her dying son.
Около полудня Арина Петровна решилась проникнуть к умирающему сыну.
Stepping softly she climbed the stairs and groped in the dark till she found the door leading into the rooms.
Осторожно, чуть ступая, взошла она по лестнице и ощупью отыскала впотьмах двери, ведущие в комнаты.
The entresol was buried in deepest gloom.
The windows were darkened by green shades, through which the light could scarcely filter.
A sickening mixture of odors pervaded the room, which had not been ventilated for a long while.
There was the smell of berries, plaster, oil from the image-lamp, and those peculiar odors which bespeak the presence of sickness and death.
На антресолях царствовали сумерки; окна занавешены были зелеными шторами, сквозь которые чуть-чуть пробивался свет; давно не возобновляемая атмосфера комнат пропиталась противною смесью разнородных запахов, в составлении которой участвовали и ягоды, и пластыри, и лампадное масло, и те особенные миазмы, присутствие которых прямо говорит о болезни и смерти.
There were only two rooms.
In the first one sat Ulita, cleaning berries.
The flies swarmed about the heap of gooseberries and impudently attacked her nose and lips, and she would keep driving them off in exasperation.
Комнат было всего две: в первой сидела Улитушка, чистила ягоды и с ожесточением сдувала мух, которые шумным роем вились над ворохами крыжовника и нахально садились ей на нос и на губы.
Through the half-closed door of the adjoining room came the sound of incessant coughing which every now and then ended in painful expectoration.
Сквозь полуотворенную дверь из соседней комнаты, не переставая, доносился сухой и короткий кашель, от времени до времени разрешающийся мучительною экспекторацией.
Arina Petrovna stopped in an uncertain pose, searching the gloom and waiting for the course of action that Ulita would take in view of her arrival.
Арина Петровна остановилась в нерешительной позе, вглядываясь в сумерки и как бы выжидая, что предпримет Улитушка в виду ее прихода.
But Ulita never moved an eyelash, entirely confident that every attempt to influence the sick man would be fruitless.
Но Улитушка даже не шевельнулась, словно была уже слишком уверена, что всякая попытка подействовать на больного останется бесплодною.
Her lips merely twitched in resentment, and Arina Petrovna heard the word "hag" pronounced under her breath.
Только сердитое движение скользнуло по ее губам, и Арине Петровне послышалось произнесенное шепотом слово: черт.
скачать в HTML/PDF
share