Граф Монте Кристо 3 часть. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Граф Монте Кристо 3 часть". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 591 книга и 1839 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 334 из 391  ←предыдущая следующая→ ...

"That may possibly be true," said Maximilian, and he again subsided into his thoughtful mood.
– Быть может, вы и правы, – сказал Максимилиан.
И он снова впал в задумчивость.
The journey was performed with that marvellous rapidity which the unlimited power of the count ever commanded.
Towns fled from them like shadows on their path, and trees shaken by the first winds of autumn seemed like giants madly rushing on to meet them, and retreating as rapidly when once reached.
Путешествие совершалось с той чудесной быстротой, которая была во власти графа; города на их пути мелькали, как тени; деревья, колеблемые первыми порывами осеннего ветра, казалось, мчались им навстречу, словно взлохмаченные гиганты, и мгновенно исчезали.
The following morning they arrived at Chalons, where the count's steamboat waited for them.
Without the loss of an instant, the carriage was placed on board and the two travellers embarked without delay.
На следующее утро они прибыли в Шалон, где их ждал пароход графа; не теряя ни минуты, карету погрузили на пароход: путешественники взошли на борт.
The boat was built for speed; her two paddle-wheels were like two wings with which she skimmed the water like a bird.
Morrel was not insensible to that sensation of delight which is generally experienced in passing rapidly through the air, and the wind which occasionally raised the hair from his forehead seemed on the point of dispelling momentarily the clouds collected there.
Пароход был создан для быстрого хода; он напоминал индейскую пирогу; его два колеса казались крыльями, и он скользил по воде, словно перелетная птица; даже Морреля опьянило это стремительное движение, и временами развевавший его волосы ветер едва не разгонял тучи на его челе.
As the distance increased between the travellers and Paris, almost superhuman serenity appeared to surround the count; he might have been taken for an exile about to revisit his native land.
По мере того как они отдалялись от Парижа, лицо графа светлело, прояснялось, от него исходила почти божественная ясность.
Он казался изгнанником, возвращающимся на родину.
Ere long Marseilles presented herself to view,--Marseilles, white, fervid, full of life and energy,--Marseilles, the younger sister of Tyre and Carthage, the successor to them in the empire of the Mediterranean,--Marseilles, old, yet always young.
Скоро их взорам открылся Марсель, белый, теплый, полный жизни Марсель, младший брат Тира и Карфагена, их наследник на Средиземном море; Марсель, который, становясь старше, все молодеет.
Powerful memories were stirred within them by the sight of the round tower, Fort Saint-Nicolas, the City Hall designed by Puget, [*] the port with its brick quays, where they had both played in childhood, and it was with one accord that they stopped on the Cannebiere.
Для обоих были полны воспоминаний и круглая башня, и форт Св.
Николая, и ратуша, и гавань с каменными набережными, где они оба играли детьми.
По обоюдному желанию, они вышли на улице Каннебьер.
A vessel was setting sail for Algiers, on board of which the bustle usually attending departure prevailed.
The passengers and their relations crowded on the deck, friends taking a tender but sorrowful leave of each other, some weeping, others noisy in their grief, the whole forming a spectacle that might be exciting even to those who witnessed similar sights daily, but which had no power to disturb the current of thought that had taken possession of the mind of Maximilian from the moment he had set foot on the broad pavement of the quay.
* Pierre Puget, the sculptor-architect, was born at Marseilles in 1622.
Какой-то корабль уходил в Алжир; тюки, пассажиры, заполнявшие палубу, толпа родных и друзей, прощания, возгласы и слезы – зрелище, всегда волнующее, даже для тех, кто видит его ежедневно, – вся эта сутолока не могла отвлечь Максимилиана от мысли, завладевшей им с той минуты, как нога его ступила на широкие плиты набережной.
скачать в HTML/PDF